Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

прокурор 2

(no subject)

"Мысль о золотом веке сродна всем народам и доказывает только, что люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения."
(А.С. Пушкин  История села Горюхина)
прокурор 2

Лениниана Созерцателя

Всем известны слова Ильича о том, что важнейшим из искусств является кино. Говорят, он прибавлял к нему и цирк, поскольку в условиях всеобщей неграмотности кино и цирк были пропагандистами и агитаторами. Мягкими. Без маузеров и наганов.
Известно и то, что он собирался прикрыть Большой театр в условиях дефицита бюджета, но тут партийный народец возроптал, памятуя очевидно, о несчастных балеринах бывших императорских театров.
А вот то, что говорил Ильич о театре, многим, наверное, неизвестно, поскольку какой человек в здравом уме будет читать Михаила Ивановича Калинина? Только узкий специалист, либо заинтересовавшийся «вопросом»… скажем помягче,  чудак. Вроде Созерцателя.
Однажды в 1925 году, выступая на V Всероссийском съезде работников искусств, Всесоюзный староста нырнул в воспоминания. И вот, что он поведал миру.
ЛЕНИН И ТЕАТР
«Помнится, было это лет пять назад. Я был на квартире у Владимира Ильича, и там мы разговорились о том, чем заменить религию? Владимир Ильич мыслил так, что, пожалуй, кроме театра, нет ни одного института, ни одного органа, которым мы могли бы заменить религию; ведь мало религию уничтожить и тем освободить человечество совершенно от страшнейших пут религиозности, надо религию эту чем-нибудь заменить, и Ленин говорит, что место религии заступит театр. Отсюда видно, какое огромное значение придавал Владимир Ильич театру». (Калинин М.И. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. М.: Партийное издательство, 1934. – С. 49).
Впервые эти воспоминания были воспроизведены в книге С.Д. Дрейдена (1905 – 1991) «Ленин и искусство» (1925г.).
В настоящее время читателю доступно второе издание сей книжки: Дрейден Симон Давидович. Ленин и искусство [Текст]: литература, музыка, театр, кино, ИЗО / сост. С. Д. Дрейден; под общ. ред. В. А. Быстрянского ; предисл. А. В. Луначарского. - 2-е изд., перераб. и доп. - Ленинград; Москва: Теа-кино-печать, 1929.
Эвон оно как!
«Страшнейшие путы религии», которую Ильич называл "духовной сивухой" и «труположством», предполагалось заменить путами театра (неужто нынешней гомосятиной?).
В общем поменять, по Ленину, предстояло «шило на мыло».
Понимал Ильич, что образовавшийся «духовный вакуум»  духовную жажду марксизмом не залить.
А вы говорите, «идиот»! Нет, он все понимал. Небось, и Достоевского читал – байку про Великого Инквизитора – и рассматривал ее как руководство к действию в условиях введенного Царем «сухого закона».
прокурор 2

(no subject)

Проигрывал ли Николай Первый в карты?

"Министр императорского двора князь Волконский подал Государю Императору счет, что Его Величество в течение года проиграл в карты 1300 рублей. «Нет, такая игра разорительна, — сказал Государь, — лучше по вечерам ездить в театр!»
(Л.В. Дубельт Заметки и дневники)
прокурор 2

Царь и Чехов

О. Л. Книппер — А. П. Чехову
14-ое марта [1902 г. Петербург]

«Ну, дусик, играли мы вчера царю. И нами остались ужасно доволь­ны. Прислали через Теляковского выражение благодарности[1]. Да и чув­ствовалось, что нравилось. И твой любимка Сергей был с женой[2], и Конст. Конст. и наследник[3], словом, все и весь двор — блеск был страш­ный. Театр битком набит. Государь смеялся и интересовался всем. После последнего акта, стоя, аплодировал два вызова. Играли с нервом, хо­рошо. На этой сцене все как-то выиграло, и декорации выглядели от­лично. Строгости были отчаянные. Когда приехали, оспрашивали, как фамилия, по бумагам проверяли, всюду говорили о сыщиках. Знаешь, говорят, наш театр, доктор здешний - сыщик4. Повыскакали все чи­нуши в мундирах с богопротивными физиономиями, все среди нас толклись, и сначала с презрением, а потом, как увидели, как дело идет и как принимают, - переменили личики. Устраивала этот спектакль граф. Орлова-Давыдова; приходила нас благодарить. После первого акта трем сестрам подали от нее великолепные букеты. Ольге — красный, Маше — белый, Ирине — желтый, и все с чудесными красными лентами с золот. надписями. Публика с каждым актом разогревалась. Театр, сферы шипят на нас за то, что мы играли царю. Все мы, конечно, волнова­лись. Графиня прислала нам фрукт и конфект за кулисы. Вышел очень приятный спектакль. Приятно было играть. Влад. Ив. смотрел вчера 3-ий акт и сказал, что я по-новому играю, очень смело — вся ушла в любовь. Это ведь как ты хотел.
Мне вчера ужасно хотелось поехать в компании поужинать, да никого не собрала, так и сидела дома богаделочкой за самоварчиком остывшим. Ни разу мы нигде не кутили, даже не обедаем в ресторанах».[4]
Директор императорских театров В.А. Теляковский:
«Присутствовал в Михайловском театре на представлении «Три сестры» Чехова. В театре были Государь Император, Государыня Императрица и Ве­ликие Князья Владимир и Сергей Александровичи, Великие Княгини Ели­завета Федоровна, Ксения Александровна и Мария Георгиевна. Спектакль прошел очень хорошо. Театр был полон. Прекрасно пьеса разыграна и осо­бенно поставлена — режиссерская часть очень хороша. После спектакля все в царской ложе остались довольны представлением, а Государь Император, уезжая, сказал мне, чтобы я передал всем артистам его благодарность и по­хвалу за прекрасное исполнение пьесы. Сама пьеса произвела, по-видимому, сильное впечатление, и Государь сказал, что такую пьесу изредка интерес­но видеть, но исключительно такой репертуар тяжело выдержать».[5]

P.S. Вообразим себе, как советский бомонд шипит на тов. актеров и актрис "больших и малых академических театров" за то, что они играют для товарища Сталина и членов Политбюро.
И что такого ужасного содеял публике Царь к 1902 году?




[1] См. ниже
[2] Вел. Кн. Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна.
[3] Наследником до рождения Цесаревича Алексея считался Вел. Кн. Михаил Александрович
[4] Переписка А.П. Чехова и О.Л. Книппер. Том первый 16 июня 1899 – 13 апреля 1902 года. М.: Издательский дом «Искусство». – 2004 – С. 371 – 372
[5] Теляковский В.А. Дневники Директора Императорских театров 1901 — 1903. Санкт-Петербург. М.: Издательство «Артист. Режиссер. Театр». – 2002. – С. 206
прокурор 2

Как царизм искусство душил

Из дневника В.А. Тепляковского: «Очень наивна эта статья, написанная неким критиком Преображенским. Как будто живя в Москве и постоянно разговаривая с артистами Император­ского театра, он не знает, почему Чехов и Горький не попадают на Импе­раторскую сцену. Первую пьесу Чехова «Дядя Ваня» не пропустил Литератур­но-театральный комитет и забраковал (одним из членов этого комитета был Немирович, поставивший ее у себя на театре). Что же касается Горького, то постановка “На дне” не только была решена, но даже было приступлено к репетициям, и после трех или четырех репетиций было приказано пьесу эту снять с соглашения Министра внутренних дел и Министра Двора. Все это, конечно, и г. Преображенскому известно. Императорский театр подчиняет­ся не только Директору, но и соображениям политического характера».
прокурор 2

Классика

Посмотрел «Старшего сына» с Е. Леоновым и Н. Караченцовым.
Все-таки Александр Вампилов – великий писатель и драматург. Хотя слово «великий» звучит немного «мраморно», пафосно.
Умел он превратить пошлый анекдот, т.е. анекдот из обыденной и ничем не приметной жизни в комедию, а комедию в высокую светлую трагедию.
Умел совершенно невероятным событиям дать невероятно простое объяснение.
Особенно запомнилась одноактная пьеса «Двадцать минут с ангелом».
Сейчас ему было бы уже 80 лет.
Представить себе такое просто немыслимо.
Великий драматург.
Кого поставить с ним в советское время?
Некого.
прокурор 2

Асафьев

Огонь Октября
К пятнадцатилетию Великого Октября Партия поручила советскому композитору Борису Асафьеву написать балет на тему победы социалистической революции в России "Огонь Октября".
В итоге композитором был написан балет, посвященный победе революции. Но не Октябрьской, а французской - «Пламя Парижа, или Триумф Республики».
Роли вождей революции в либретто отсутствовали.
«Не хватает нам зачастую творческой смелости!» - вздохнул после премьеры товарищ Сталин и подписал закрытое постановление ЦК ВКП(б) «Об усилении борьбы с перестраховщиками в музыкальном искусстве».
прокурор 2

Рассказы о Родионе Щедрине

Балетное многосмыслие
Несмотря на глухое сопротивление ЦК КПСС, композитор Р. Щедрин написал серию балетов на либретто доктора А.П. Чехова: «Чайка», «Вишневый сад», «Дядя Ваня» и «Дама с Каштанкой».
Советская публика принимала балеты Щедрина «на бис»: «почвенники» видели в них плач по безвозвратно ушедшей России, либералы – гимн интеллигенции как руководящей и направляющей силе общества, а коммунисты-ленинцы – воплощение идеи неизбежности революции.
«Неисчерпаем, как электрон!» - говорил о Щедрине Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР товарищ Леонид Ильич Брежнев, и глаза его при этом неизменно увлажнялись.
Лишь главный идеолог партии М.А. Суслов весьма скептически
относился к этим балетам. «Вяло они как-то ногами дрыгают», - бурчал он себе под нос, однако публично свое мнение не озвучивал, боясь прослыть реакционером.

Сопричастность
Когда Родион Щедрин доставал контрамарку доктору Чехову на балет «Дама с Каштанкой», Антон Павлович неизменно брал с собой в ложу Каштанку.
Переживая вместе с действующими лицами и исполнителями нравственные коллизии героев своего Хозяина, Каштанка начинала скулить, а временами даже выть. Поначалу это вызывало у публики недоумение, но к концу театрального сезона зритель с этим свыкся. Те, кому не удавалось попасть на спектакль, спрашивали на следующий день у обладателей счастливого билетика: «Выла ли намедни Каштанка?»
Однажды автор либретто рассказал об этом удивительном феномене композитору, тот положил реакцию собаки Чехова на ноты и вставил их в партитуру.
«А собака Павлова еще бы и слюней напустила!» - шипели по этому поводу завистники композитора-новатора.

Цветы запоздалые
Работа композитора Р. Щедрина над оперой «Лолита» шла нелегко и долго.
Несмотря на то, что ее премьере в Большом театре предшествовала мощная реклама, спектакль был сыгран всего несколько раз. Это свидетельствовало о том, что к моменту выхода в свет опера морально устарела и не отвечала требованиям текущего политического момента.
Несколько дольше «Лолита» продержалась в Детском музыкальном театре и Театре юного зрителя, однако следует учитывать, что билеты в эти театры распределялись в качестве нагрузки к облигациям.
Юный зритель не следил за переживаниями героев, а играл на щелбаны: утопит на очередном спектакле раз свою жену и мать Лолиты товарищ Гумберт Гумберт или не утопит?
Прикончит он бедолагу-порнографа Культи или не прикончит?
«Очень своевременная опера!» - тихонько смеялся находившийся на отдыхе в Горках Владимир Ильич, когда Надежда Константиновна напевала ему свои любимые темы из «Лолиты» Р. Щедрина.
Музыкальная критика встретили произведение прохладно. Кисло-сладкий отзыв о ней дал в статье «Цветы запоздалые», помещенной в газете «Правда», лишь Ж. Бизе, после чего увел без спросу одну из музыкальных тем в свою оперу «Ловцы жемчуга».
прокурор 2

Музыкальные апокрифы

Превратности славы мирской

Композитор Родион Щедрин не раз говорил - как в кабинетах директивных органов, так и в кругу своих друзей и коллег, - что мог бы написать балет, используя в качестве либретто даже телефонную книгу. В доказательство он приводил серию балетов, написанных им на либретто пьес литератора-любителя, заведующего отделением Кремлевской больницы Антона Чехова. На этом Родион Щедрин не остановился и упорно работал одновременно сразу над тремя балетами по рассказам своего любимого доктора – «Ванька Жуков», «Злоумышленник» и «Лошадиная фамилия».

Лев Толстой завидовал доктору Чехову и однажды попросил композитора Моцарта написать балет «Смерть Ивана Ильича». Два дня Моцарт плакал над повестью, а потом написал ее облегченную версию - «Реквием».

Тогда Лев Толстой обратился с аналогичным предложением к Антонио Сальери. Тот внимательно выслушал бывшего графа и выразил опасение, что балет будет невольно ассоциироваться у публики со смертью другого Ильича, однако Толстой был непреклонен.

Несмотря на благоприятную прессу и выдающееся исполнение партии Ивана Ильича примой Большого театра М. Байконурской, спектакль успеха у публики не имел. Сам Сальери на премьере отсутствовал, загодя отъехав на кислые воды.

«Интересно, смерть которого из Ильичей имел в виду наш “отравитель”?» - спросил после премьеры товарищ Сталин сидевшего с ним в ложе композитора Родиона Щедрина.