Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

прокурор 2

(no subject)

"Мысль о золотом веке сродна всем народам и доказывает только, что люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения."
(А.С. Пушкин  История села Горюхина)
прокурор 2

Лениниана Созерцателя

Всем известны слова Ильича о том, что важнейшим из искусств является кино. Говорят, он прибавлял к нему и цирк, поскольку в условиях всеобщей неграмотности кино и цирк были пропагандистами и агитаторами. Мягкими. Без маузеров и наганов.
Известно и то, что он собирался прикрыть Большой театр в условиях дефицита бюджета, но тут партийный народец возроптал, памятуя очевидно, о несчастных балеринах бывших императорских театров.
А вот то, что говорил Ильич о театре, многим, наверное, неизвестно, поскольку какой человек в здравом уме будет читать Михаила Ивановича Калинина? Только узкий специалист, либо заинтересовавшийся «вопросом»… скажем помягче,  чудак. Вроде Созерцателя.
Однажды в 1925 году, выступая на V Всероссийском съезде работников искусств, Всесоюзный староста нырнул в воспоминания. И вот, что он поведал миру.
ЛЕНИН И ТЕАТР
«Помнится, было это лет пять назад. Я был на квартире у Владимира Ильича, и там мы разговорились о том, чем заменить религию? Владимир Ильич мыслил так, что, пожалуй, кроме театра, нет ни одного института, ни одного органа, которым мы могли бы заменить религию; ведь мало религию уничтожить и тем освободить человечество совершенно от страшнейших пут религиозности, надо религию эту чем-нибудь заменить, и Ленин говорит, что место религии заступит театр. Отсюда видно, какое огромное значение придавал Владимир Ильич театру». (Калинин М.И. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. М.: Партийное издательство, 1934. – С. 49).
Впервые эти воспоминания были воспроизведены в книге С.Д. Дрейдена (1905 – 1991) «Ленин и искусство» (1925г.).
В настоящее время читателю доступно второе издание сей книжки: Дрейден Симон Давидович. Ленин и искусство [Текст]: литература, музыка, театр, кино, ИЗО / сост. С. Д. Дрейден; под общ. ред. В. А. Быстрянского ; предисл. А. В. Луначарского. - 2-е изд., перераб. и доп. - Ленинград; Москва: Теа-кино-печать, 1929.
Эвон оно как!
«Страшнейшие путы религии», которую Ильич называл "духовной сивухой" и «труположством», предполагалось заменить путами театра (неужто нынешней гомосятиной?).
В общем поменять, по Ленину, предстояло «шило на мыло».
Понимал Ильич, что образовавшийся «духовный вакуум»  духовную жажду марксизмом не залить.
А вы говорите, «идиот»! Нет, он все понимал. Небось, и Достоевского читал – байку про Великого Инквизитора – и рассматривал ее как руководство к действию в условиях введенного Царем «сухого закона».
прокурор 2

(no subject)

Проигрывал ли Николай Первый в карты?

"Министр императорского двора князь Волконский подал Государю Императору счет, что Его Величество в течение года проиграл в карты 1300 рублей. «Нет, такая игра разорительна, — сказал Государь, — лучше по вечерам ездить в театр!»
(Л.В. Дубельт Заметки и дневники)
прокурор 2

Царь и Чехов

О. Л. Книппер — А. П. Чехову
14-ое марта [1902 г. Петербург]

«Ну, дусик, играли мы вчера царю. И нами остались ужасно доволь­ны. Прислали через Теляковского выражение благодарности[1]. Да и чув­ствовалось, что нравилось. И твой любимка Сергей был с женой[2], и Конст. Конст. и наследник[3], словом, все и весь двор — блеск был страш­ный. Театр битком набит. Государь смеялся и интересовался всем. После последнего акта, стоя, аплодировал два вызова. Играли с нервом, хо­рошо. На этой сцене все как-то выиграло, и декорации выглядели от­лично. Строгости были отчаянные. Когда приехали, оспрашивали, как фамилия, по бумагам проверяли, всюду говорили о сыщиках. Знаешь, говорят, наш театр, доктор здешний - сыщик4. Повыскакали все чи­нуши в мундирах с богопротивными физиономиями, все среди нас толклись, и сначала с презрением, а потом, как увидели, как дело идет и как принимают, - переменили личики. Устраивала этот спектакль граф. Орлова-Давыдова; приходила нас благодарить. После первого акта трем сестрам подали от нее великолепные букеты. Ольге — красный, Маше — белый, Ирине — желтый, и все с чудесными красными лентами с золот. надписями. Публика с каждым актом разогревалась. Театр, сферы шипят на нас за то, что мы играли царю. Все мы, конечно, волнова­лись. Графиня прислала нам фрукт и конфект за кулисы. Вышел очень приятный спектакль. Приятно было играть. Влад. Ив. смотрел вчера 3-ий акт и сказал, что я по-новому играю, очень смело — вся ушла в любовь. Это ведь как ты хотел.
Мне вчера ужасно хотелось поехать в компании поужинать, да никого не собрала, так и сидела дома богаделочкой за самоварчиком остывшим. Ни разу мы нигде не кутили, даже не обедаем в ресторанах».[4]
Директор императорских театров В.А. Теляковский:
«Присутствовал в Михайловском театре на представлении «Три сестры» Чехова. В театре были Государь Император, Государыня Императрица и Ве­ликие Князья Владимир и Сергей Александровичи, Великие Княгини Ели­завета Федоровна, Ксения Александровна и Мария Георгиевна. Спектакль прошел очень хорошо. Театр был полон. Прекрасно пьеса разыграна и осо­бенно поставлена — режиссерская часть очень хороша. После спектакля все в царской ложе остались довольны представлением, а Государь Император, уезжая, сказал мне, чтобы я передал всем артистам его благодарность и по­хвалу за прекрасное исполнение пьесы. Сама пьеса произвела, по-видимому, сильное впечатление, и Государь сказал, что такую пьесу изредка интерес­но видеть, но исключительно такой репертуар тяжело выдержать».[5]

P.S. Вообразим себе, как советский бомонд шипит на тов. актеров и актрис "больших и малых академических театров" за то, что они играют для товарища Сталина и членов Политбюро.
И что такого ужасного содеял публике Царь к 1902 году?




[1] См. ниже
[2] Вел. Кн. Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна.
[3] Наследником до рождения Цесаревича Алексея считался Вел. Кн. Михаил Александрович
[4] Переписка А.П. Чехова и О.Л. Книппер. Том первый 16 июня 1899 – 13 апреля 1902 года. М.: Издательский дом «Искусство». – 2004 – С. 371 – 372
[5] Теляковский В.А. Дневники Директора Императорских театров 1901 — 1903. Санкт-Петербург. М.: Издательство «Артист. Режиссер. Театр». – 2002. – С. 206
прокурор 2

Классика

Посмотрел «Старшего сына» с Е. Леоновым и Н. Караченцовым.
Все-таки Александр Вампилов – великий писатель и драматург. Хотя слово «великий» звучит немного «мраморно», пафосно.
Умел он превратить пошлый анекдот, т.е. анекдот из обыденной и ничем не приметной жизни в комедию, а комедию в высокую светлую трагедию.
Умел совершенно невероятным событиям дать невероятно простое объяснение.
Особенно запомнилась одноактная пьеса «Двадцать минут с ангелом».
Сейчас ему было бы уже 80 лет.
Представить себе такое просто немыслимо.
Великий драматург.
Кого поставить с ним в советское время?
Некого.
прокурор 2

Советская украинизация. Эпизод - 11

«Дни Турбиных» и украинизация

(Часть вторая)

Встреча товарища Сталина в ЦК ЦК ВКП(б) с «группой украинских писателей» 12 февраля 1929 года, а уже 6 марта меньше, чем через месяц - было опубликовано решение Главреперткома (цензуры) о снятии с репертуара всех пьес Булгакова.

ВСЕХ.

Включая шедшую в театре Вахтангова «Зойкину квартиру» и репетировавшийся уже «Бег», о которой скупой на похвалы Горький сказал, что это «великолепная вещь, которая будет иметь анафемский успех».

Со стороны могло показаться, что разбушевавшиеся фантомные «пысьменники», «мытци» и» «диячы» одержали оглушительную победу. И победу не только над писателем Булгаковым, но над самим товарищем Сталиным! Впрочем, не только они, но вклад их виделся им весомым.

И тут возникает вопрос: «Неужели же “пысьменников”, ”мытцей” и ” диячей” так достала до печенок скромное (без сцены с евреем) изображение петлюровцев вкупе, разумеется, с «белогвардейщиной»?

Collapse )

прокурор 2

К нам снова едет "РевизорЪ"!

Из письма О.С.Бокшанской Вл. Ив. Немировичу-Данченко

Москва, 11 декабря 1926 года

Письмо № 15

Милый Владимир Иванович!

… Относительно этой премьеры (“Ревизора” у Мейерхольда) рецензий еще не было. В “Известиях” Вы, вероятно, прочитали стихотворение Демьяна Бедного “Убийца”, а в “Веч. Москве” вчера была заметка, что тогда-то состоялась премьера, что зал принял ее сдержанно и что отзыв о спектакле будет помещен дополнительно. Можно с уверенностью сказать, что спектакль успеха иметь не будет, пока не слышала ни одного голоса в его защиту. Премьера кончилась у них во втором часу ночи.

P. S. О. М. Бокшанская (урожд. Нюренберг) – секретарь Вл. Ив. Немировича-Данченко. Родная сестра третьей жены М. А. Булгакова Е. С. Нюренберг (Шиловской).

Имя бедного Демьяна Бедного в ту пору гремело. Его именем был даже назван в 1925 г. город Спасск Пензенской губ.

Власть любила Мейерхольда, иначе бы не стала строить для него ультрасовременный по тем временам - да и по нашим тоже – театр. Вот такой:

Collapse )

прокурор 2

РевизорЪ

Из письма О. С. Бокшанской к Вл. Немировичу-Данченко

8 декабря 1926 года

«… В понедельник не закончила письмо, вчера же весь день не была в театре. Потому продолжаю сегодня, милый Владимир Иванович. Вчерашний день пропустила потому, что пошла днем на генеральную к Мейерхольду – “Ревизор” – и так устала от этого спектакля, что вечером чувствовала себя совсем разбитой.

Иначе, как издевательством над публикой, этот спектакль назвать нельзя. Немногие из наших досидели до конца, но я решила добросовестно все просмотреть – и поплатилась за это головной болью. Сегодня вечером последняя генеральная, и завтра он выпускает спектакль. До показа был большой интерес к постановке, потому что говорили много о тех выдумках, что ввел в пьесу Мейерхольд. Но думаю, что все это скоро будет развенчано и спектакль не будет давать денег, как прежде этого ожидали. Рассказать коротко о спектакле нельзя, столько там нагромождено всего. И новый текст (частью по первой рукописи Гоголя, частью – изобретения Мейерх.), и новые персонажи: Заезжий офицер, который ходит по пятам за Хлестаковым, и какая-то поломойка, которой Осип говорит свой первый монолог (Осип – молодой парень). А вот разговор городничего в последнем акте с купцами в этой постановке ведется городничим одним, в виде обращения к воображаемым купцам и тем кулькам, рыбинам и окорокам, которые понавалены на столе и диване.

Введены в спектакль 10 возлюбленных-офицеров городничихи, которые в ее комнате выскакивают и из комода, и даже – с треском и выстрелом – из какого-то подобия аквариума. Пьеса разбита на 15 эпизодов, примерно по пяти эпизодов в каждом отделении. Мейерхольд называется “автором спектакля”. Конечно, введена музыка.

Финал же сделан так: свой последний монолог городничий ведет под неумолчный свист окружающих его полицейских. Сбоку стоит доктор и держит в руках горячечную рубашку. И вдруг с одного конца сцены на другой вереницей в какой-то исступленной пляске проходят все персонажи, потом они переходят в той же пляске в проход перед первым рядом, и в это время сцену закрывает ползущее снизу вверх полотно с громадными буквами – последняя фраза жандарма. Актеры, пройдя перед первым рядом, скрываются в боковой двери. Когда полотно занавесило всю сцену, они все издают визг и бросаются бегом по боковым проходам партера. Обегают партер и скрываются в противоположной боковой двери. Полотно подымается вверх и открывает на сцене застывшую картину испуганных чиновников и гостей, но это все восковые куклы, а не актеры. Сделаны они очень хорошо.

Публика аплодирует, и рядом с восковыми фигурами появляются живые актеры. Музыка играет туш, Мейерхольд выходит сам, выводит своих помощников, аплодирует труппе. Да, публику дурачить можно сколько угодно…»

P.S. О. С. Бокшанская – секретарь Вл. Немировича-Данченко. Родная сестра третьей жены М.А. Булгакова Е. С. Нюренберг (Шиловской).

прокурор 2

Искусство и жизнь

Сюжет для Михал Афанасьевича

Из письма О. С. Бокшанской В. И. Немировичу-Данченко

Москва, 12 ноября 1930 года

Милый Владимир Иванович!

".... Был ли у Вас кто-либо из театра после 5-го числа и рассказали ли Вам про случай со Сталиным в нашем театре? Я не могла Вам рассказать по телефону об этом, т.к. Рипси[i] не нашла удобным мне по телефону это передать. Сталин приехал к нам на спектакль “Трех толстяков” с Молотовым, Орджоникидзе и Косиором. Они зашли в ложу как раз тогда, когда кончалась оратория и пели “Интернационал”. После окончания грянули аплодисменты, и вдруг кто-то из зрительного зала крикнул: “Товарищи, в театре находится т. Сталин. Предлагаю приветствовать его!”

Начались дикие восторги и овации. Часть публики бросилась к последним рядам партера, даже непосредственно к ложе, но его стянули с барьера. Иос. Вис. к тому времени уж вышел в кабинет К.С. вместе со своими спутниками. Он был недоволен, что ему помешали спокойно посмотреть спектакль. Он не понял, что он попал на ораторию и спрашивал: “Вот так начинаются “Три толстяка”?

В зале продолжали аплодировать и кричали просьбы, чтоб он выступил. Вдруг открывается дверь в кабинет, на пороге Тося Лесли, за ним виднеется Володя Баталов и еще какой-то человек. (Впоследствии оказалось, что это кто-то из публики, кажется, представитель фабкома, купившего у нас спектакль.)

Тося говорит: “Т. Сталин, пожалуйте на сцену, вас публика вызывает”. Иос. Вис. ответил: “Нет”. Но Тося не угомонился и сказал, показывая в сторону зрительного зала: “Вы слышите, что там делается?!” (Тут сказался помощник режиссера, для которого аплодисменты зрительного зала – закон!)

Рипси, онемевшая для начала, подошла к Тосе и выпроводила его. За это время в кабинет успел пройти вот тот, неизвестный человек. Рипси его не пригласила выйти, думая, что он со всеми гостями. Только позднее она поняла, что это не так, и не без труда выпроводила его из кабинета. В это время напор на ложу и кабинет (какой-то кучки людей) шел со стороны выхода в коридор около зрительного зала. Рипси вышла туда и сдерживала наскоки, пропустив, по распоряжению из кабинета, только одного товарища, который прошел на сцену и призвал зрительный зал к порядку, указав, что т. Сталин приехал не выступать, а смотреть спектакль. Поэтому – он сказал – не будем мешать ему смотреть спокойно спектакль, да и сами давайте смотреть его. Публика успокоилась. Но настроение у Иос. Вис. уже нарушилось и он, не заходя в ложу, уехал вместе со своими спутниками из театра..."



Рипси - Рипсимэ Карповна Таманцева – «правая рука» и наперсница К. С. Станиславского. По отзывам сведущих людей, руководила на пару с финдиректором Егоровым МХАТом. - Созерцатель