Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

прокурор 2

(no subject)

"Мысль о золотом веке сродна всем народам и доказывает только, что люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения."
(А.С. Пушкин  История села Горюхина)
прокурор 2

Из Дневника М. Макфола



«Макфол! иди вон»






sozecatel_51 пишет в mr_mcfaul_diary


5 февраля, 1:24


День был без числа. Ничего не было.
Вчера мне приснился удивительный сон.
Мы идем вместе с Рексом по русскому лесу, не оставляя следов на снегу, и, наконец, выходим после долгого пути к замерзшему озеру.
На берегу меня встречает юродивый Николка, удивительно похожий на бывшего второго секретаря. Николка по-детски улыбается мне и простирает руки для объятий. Рекс щурит свои желтые глазища и помахивает в знак одобрения хвостом.
Все вместе мы садимся на берегу и предаемся созерцанию.
Озеро велико и прекрасно. В какой-то момент лед начинает трещать, льдины ломаться и дыбиться, и из глубин, словно подводная лодка на полюсе всплывает и уходит на небеса Град Китеж.
Проснувшись, я четко осознал, что это знак того, что вскоре меня отзовут из России.
Послов вообще долго в России не держат. И это правильно: долгое пребывание в этой стране небезопасно для душевного мира тех, в ком превышен допустимый порог ума и чувства.
Немногие пытающиеся постичь ее, уподобляется сказочным героям, вынужденным прыгать в чаны с кипятком, студеной водой и молоком. Не все при этом умирают, но все изменяются.
Но изменяются и те, что остаются стоять в стороне в позе ленивого наблюдателя.
О себе могу сказать лишь одно: прежнего Макфола больше нет.
Он, скорее, мертв, нежели жив, а может и наоборот: скорее, жив, чем мертв, как говорил один персонаж из "Золотого ключика".
Однако в любом случае еще он не проснулся и ждет с нетерпением, когда ему скажут: «Макфол! иди вон».


прокурор 2

Египетские ночи

А вот что сталось с Эзбекие.
Отрывок из повести "Челнок"

...Нил бежал весело и радостно.

Остров Гезира делил Нил на два рукава: тот, что поменьше был шириной с Москву-реку, а тот, что побольше с Неву в районе Троицкого моста.

Пройдя по набережной Гезиры, они перешли по мост Эль Тахрир больший рукав, и двинулись по улице Тахрир на поиски своей славной ушедшей молодости.

-Ну и где твоё Эзбекиё? - спросил Иван, сойдя с трамвая и осмотревшись. Никаким сказочным садом поблизости и не пахло. Невдалеке виднелся однако небольшой луна-парк со всякими разными микки-маусами и  дешевыми, судя по всему, аттракционами, похожий на детский парк им. Прямикова, что на Таганке, разве что без мемориальной доски с профилем Ильича при входе.

Район был Эзбекие, площадь тоже Эзбекие, трамвайная остановка Эзбекие, а сада Эзбекие не было. Ну, не было!

-Не мог же Гумилев наврать? - сказал Вася, явно уже паникуя. - Русский офицер, Георгиевский кавалер.

-Дважды Георгиевский кавалер! - уточнил Иван.

-Тем более.

-Так ведь восемьдесят лет прошло, - приземлял  его Иван.

-Пойдем у народа поспрошаем, - сказал явно занервничавший Вася, - деда какого-нибудь древнего сыщем. Вася  никак не мог примириться с дикой мыслью, что сада его мечты не существует, а может и вовсе  никогда не существовало.

Конечно же, никто в округе ничего не знал и знать особо не хотел, хотя «бакшиш» за  информационные «услуги», выпрашивали через одного, а получая со стороны Ивана и Васи отказ, предлагали выпить чаю - церемония, от которой в Каире отказаться иностранцу непросто, но с Горячим разговор был короткий.

Вечерний город веселился, шумел,  пестрил разноцветными одеждами и сверкал огнями, зажженными благодаря советским спецам, построившим Асуанскую плотину, и ему не было решительно никакого дела до двух иностранцев, ищущих свою мечту и каирское прошлое в гаме вечернего восточного города.

Вася спрашивал у букинистов, раскинувших свои книжные развалы всякой европейской всячиной, наивно полагая, что торговцы книгами знают историю, спрашивал у  пожилых прохожих, спрашивал на международной телефонной станции, что расположена на улице Мохаммед Али Бей, выходящую на площадь Эзбекие, но никто не мог указать ему на месторасположение сказочного восточного сада, воспетого славным русским офицером и поэтом.

-Лексаныч, может я в Москву другу позвоню? Спрошу у него, где этот Эзбекие, он все про него знает!

-Валяй! - согласился Иван. -А чего же ты раньше у него не спросил?

-Да так как-то все...,- пожал плечами Вася. - Времени не было.

С Москвой удалось соединиться через двадцать минут, но к телефону у друга никто не подошел.

Конечно, можно было бы узнать об этом в  Египетском музее или Музее ислама, но они были уже к тому времени закрыты и до них еще следовало добраться, а переносить поиск на завтра было уже невозможно: в Васину кровь мощно закачивался адреналин. Вся выпитая им с Иваном водка уже вышла с потом, пошедшим у Васи от нервного напряжения.

-Вань! Ты ж здесь сколько раз был: неужели ж не знаешь, где Эзбекие? - почти взмолился Вася.

-Я как сюда ни приеду, так здесь война: не до Эзбекия мне тут! - ответил Иван. И это была сущая правда.

           

Collapse )