Category: напитки

прокурор 2

На брегах голубого Дуная

Наблюдения
В венском аэропорту впервые увидел пару в белорусских («синеоких») вышиванках.
Смотрелось все это довольно комично, если не сказать нелепо.
Никакой узбек (таджик, туркмен) в халате не привлек бы к себе там внимания. А эти…
Эти, впрочем, тоже едва ли привлекли чье-то внимание, кроме моего: к хохлацким вышиванкам в Вене уже притерпелись и обходят их стороной. (Так было, когда свидомые организовали гала-митингацию в самом центре Вены с требованием освободить из москальских застенков Надю… как ее? Забыл! Ну в общем ту, которую потом усадили из кресла укродепутатов в укроцугундер).
Пара умеренно интеллигентного вида. Ближе к пятидесяти.
Искать повод «случайно» познакомиться с нею, дабы отсканировать «объект» было лень – устал и, пиво к тому же в баре было хорошее. (Впрочем, плохого пива в Австрии не варят).
И подумалось: чи это нежданно-негаданно осознавшие себя отдельным народом «тилигенты», чи чиновники, четко уловившие «тенденцию», чи «оппы».
Не придал бы значения сему эпИзоду, ежели за пару-тройку недель до того не прочитал сие:
https://mir-mag.livejournal.com/896702.html
https://www.sb.by/articles/sila-very.html
Нет, не хотелось бы подражать известному бойкому политжурналисту, любившему в начале статьи выдать единичный факт за тенденцию («Великий почин»), а в конце статьи превратить тенденцию в ЯВЛЕНИЕ. И тем не менее…
прокурор 2

"Веселие Руси"

Самогонщики
Серебряный век по праву считается Золотым веком отечественного самогоноварения. Лучшими производителями альтернативных изделий единодушно признавались писатели Антон Чехов и Лев Толстой, а также политический обозреватель женевской газеты «Искра» Владимир Ульянов (он же «Вильям Фрей», он же «К. С-ий», он же просто «Ильич»).
Чехов гнал вишневый ликер «Три сестры» и шнапс «Дядя Ваня». Побочным эффектом употребления ликера становилось устойчивое отвращение к Москве, а шнапса – деструктивная рефлексия и мизантропия.
Лев Толстой синтезировал первач «Крейцерова соната» из хрена и редьки, и после его употребления начинались необратимые изменения в сознании. По итогам официального мониторинга, министр внутренних дел В.К. Плеве потребовал внести изделие графа в список психотропных препаратов, а самого производителя заточить в монастырь. Инициатива министра вызвала бурные протесты передового отряда потребителей и ее пришлось похерить.
Наиболее ядреным и забористым, по единошуному мнению современников, был спотыкач «Великий почин», перегонявшийся Ильичом по рецепту Карла Маркса. После его приема даже в умеренных дозах потребитель впадал в буйство, переходившее затем в великую депрессию. Изделие было запрещено к ввозу в Россию, поскольку при его производстве использовались токсичные присадки.
Оптовики не раз предъявляли Ильичу рекламации, но  тот всякий раз объяснял причину массовых отравлений нарушением инструкции по применению изделия, в которой была четко прописана несовместимость натурпродукта с опиумом для народа и иными видами духовной сивухи.
В более поздние времена производство ленинского самогона было диверсифицировано. Особой популярностью в партийной среде пользовались дешевые водки «Ренегат Каутский», «Левая» и «Гордость великоросса».
Царизм как мог боролся с самостийным самогоноварением, но руки у него были связаны правом и милостью к падшим.