Category: музыка

прокурор 2

Скрипач не нужен (с)

Ну вот, и до нас докатилось.
По какому-то XYZ- ТВ некий 17-летний скрипач -армянин (студент консерватории, вроде бы) заявляет о поддержке шведской бесноватой и создает  - от себя лично! - экологические движение. Типа, "за возобновляемые источники", поелику "так больше жить нельзя!"
А зав.отделом культуы "Огонька" тов. А.Архангельский на вопрос о том, как могла возникнуть шведская психопатичка, отвечает, что русский народ ( в силу своей недоразвитости, надо понимать) "не верит в субъектность человека и в то, что у него (гуманоида) - (читай: у шведской бесноватой) могут быть свои убеждения, и он может их отстаивать, хилой грудью прокладывая себе дорогу в борьбе.
На этом фоне показывают, как скандинавского инвалида принимает Обама.
Все путем.
Навальный в ауте.
Я бы посоветовал ему срочно закосить под идиота. Или, по крайней мере, запастись справкой.
Вспоминается рассказ вольноопределяющегося Марека: "отец - алкоголик, мать - проститутка, бабушка гуляла с цынанами и отравилась спичками, дедушка облил себя керосином и сжег".
прокурор 2

Прощальное

Ушла Ирина Богачева.
Замечательная певица (на мой взгляд).
Я ее знал. Она даже приглашала меня на свои спектакли. Это было в 1989 году. Мы (в числе штук 50 ) были кандидатами в народные депутаты СССР (на одно-единственное освободившееся нежданно-негаданно место).
Но победил, как и ожидалось, Н. Иванов (тот, что с Гдляном). Помнит ли кто их теперь?
А Богачеву будут помнить.
Мне показалось, что она совершенно замечательный человек.
Отпевать ее будут в Никольском Морском соборе. В том соборе меня крестили.
Упокой, Господи, душу рабы Твоея!



прокурор 2

"... а еще покойничек вот эту песню любил..."

Поминки по Тарасу
(Из воспоминаний П.Морозова)

«… Кончилась панихида, и хозяин пригласил гостей в соседние комнаты, где на столах были в изобилии всякие украинские яства; и горячие вареники, и неизбежное сало, и колбасы, и ветчина, и рыбка, и “горилка”, и “запеканка”, и сливянка, и проч. и проч. Во главе стола сели: Костомаров, Кулишъ, Мордовцев и другие почетные гости; молодежь теснилась вокруг них, прислушиваясь к их разговорам. Костомаров прочел, между прочим, сохранившееся у него подлинное письмо Шевченка, которое затем пошло по рукам гостей. Кулиш, в ту пору еще не называвший, как впоследствии, музы украинского певца “пьяною”, читал стихотворения, не вошедшие еще тогда в изданиe “Кобзаря”, и вспоминал о своем сотрудничестве в “Библиотеке для чтения” Сенковского. При этом он, между прочим, заметил, что именно им, Кулишом, было придумано и впервые пущено в литературный обиход слово “сторонник”, как перевод французского partisan. Приехавший из Киева молодой человек рассказывал, что там была поставлена, — не помню только, публично или в частном доме, — незадолго перед тем написанная опера Лисенка “Риздвяна нiчъ” (Ночь под Рождество), в которой рассказчик пел партию Вакулы. Вскоре зазвенело фортепьяно, и “Вакула” красивым тенором спел свою арию, а потом, в ответ на рукоплескания и крики: “Ще разъ!” пропелъ “Думы мoi, думы моi” и еще несколько песен Шевченка. Кстати, по поводу криков “Ще раз!” Костомаров заметил, что один приезжий хохол, впервые попавший в Петербурге в оперу и слыша возгласы “bis”, никак не мог понять: “якого це воны бica кличуть?” Когда же на эти возгласы вышел из кулис певец, то сказал: “Такъ ось який вин!”
На смену тенору появились и певицы, и мы услышали грациозные песенки: “У перетику ходила”, “Протоптала стежечку через яр”, “Ой, мамо” и другие. Затем составился и хор, и раздались близкие сердцу каждого украинца звуки “Зозули”, “Реве та стогне” и т. д. Не обошлось дело и без малороссийской “марсельезы”: “Ще не вмерла… “
Впрочем, политика” — неизбежная дань молодому увлечению — не играла на этой поминальной пирушке сколько-нибудь видной роли и сейчас же уступила место простодушному веселью, все более и более разгоравшемуся от горилки и запеканки. Послышалась звонкая трель “гопака”, и двое студентов, сбросив пиджаки и оставшись в расшитых рубашках, подпоясанных синими кушаками, лихо заломили набекрень смушковые шапки и под припевы хора начали выделывать ногами такие выкрутасы, от которых не отказался бы и знаменитый гоголевский танцор “Заколдованного места”. Старик Костомаров хлопал в ладоши и подбадривал танцующих возгласами “Веселэнько!”, а стоявшая кругом молодежь, притоптывая в такт музыке, подпевала:
“Ой, дуба, дуба, дуба, моя дівчино люба!”
Долго не расходилась веселая компания... Старики давно уже уехали, а молодежь все еще продолжала музыку, пение и пляску.
Наконец, пора было “и честь знать” и откланяться радушному Федору Ивановичу, приютившему земляков в памятный для них день. На столике в передней оказалась тарелка, на которую гости клали, по мере сил, свои приношения в возмещение расходов хозяина. Едва ли, однако, этими скромными лептами окупились его издержки..."

(Исторический вестник. Март 1915, № 3).
прокурор 2

"Пархатые казаки"

Неделю назад в горнолыжном курортном городке Бад Гастайн (так выговаривают местные жители), что в полутора часе езды от г. Зальцбурга, в католической кирхе состоялся концерт.
На афише значилось: "Don Kazak".
Не пойти на концерт было невозможно. Было, конечно, легкое сомнение в том, что приедет первый состав Кубанского казачьего хора, но ...
"Донскими казаками" оказались... болгары. Как минимум, двое из них были явреи.
Пели по-русски, выдавая себя за русских донских казаков.
Пели "Отче наш..." "Коль славен", а потом "Калинку", "Во поле березка стояла", "Жило двенадцать разбойников" и т.д.
Как написал однажды "Президент СССР" Н.В. Подгорный, "оставил сильное впечатление".

Вот послушайте:

После концерта, на котором трудно было сдержаться от восторга, подошел к "менеджеру".
- Болгаре? - спрашиваю.
- Болгаре, - отвечает мне начальник "донских казаков".
- Разве в Болгарии казаки водятся? - спрашиваю я.
- Имеются! - бойко рапортует мне менеджер.
- Ага ."Станица Софийская" или "Варненская".
- Мы рекламу русским делаем, - отвечает "менеджер" труппы из семи голов.
- Хреновая реклама! - говорю я ему жестко.
Создавалось впечатление, что это пародия на персонажей из "Необыкновенного концерта" в Театре С. Образцова.
Впрочем, куклы могли бы и обидеться.
Давали "петуха", импровизировали с ритмами. В общем, не то постмодерн, не то худсамодеятельность из разогнанного демократией колхоза "Заветы Димитрова".
Но под русских "косят". И тем добываюти себе хлеб насущный.
А казаки в Австрии популярны: кирха была битком забита.
"Народу нравилось".
И немчура думала, что это русское пение и русские казаки.
"Вот такой культурконтрафакт!" - однозвучно звенел колокольчик.
И еще. "Отче наш" пели на какую-то свою мелодию. Скорее, всего болгарскую. Но уж точно, не нашу, что в храмах на литургии поют.
Спрашиваю с ехидцей: "Вы что, Римского-Корсакова "Отче наш" исполняете"?
- Нет отвечал, - мне менеджер, - Римский-Корсаков для больших хоров писал.
Оцените уровень аргументации.
И да: прсолушивание рекомендуется 18+.
А теперь послушаем настоящих казаков.


"С Дона до Рейна вмиг пролетим!"
Эт точно. И если не казаки, то что-нибудь гиперзвуковое - наверняка прилетит.
прокурор 2

Мутная история

Клим-меценат
Однажды после разоблачения маршала М.Н. Тухачевского бессменная исполнительница партии Графини из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама» б. княгиня Амалия Федоровна Турн-и-Таксис фон-дер-унд-цу Гелендваген (по паспорту «Анна Федотовна Барсукова», сценический псевдоним «Анна Леопардова») соблаговолила подать заявление о намерении вступить в ряды ВКП(б).
«Барсуковой» она стала благодаря сердобольному начальнику отделения милиции, увидевшему на фамильном гербе князей Священной Римской империи германской нации изображение барсука, а «Леопардовой» назвала себя в пику другой солистке ГАБТ  - заслуженному деятелю культуры и НКВД Валерии Барсовой.
Первичная партийная ячейка не нашла оснований для отказа в приеме заявления, однако кандидатура т. Барсуковой А.Ф. была отклонена на заседании парткома Большого театра, основанием для чего послужило недостаточно глубокое знание кнгяиней Амалией Устава партии и только что вышедшего в Самиздате «Краткого курса истории ВКП(б)».
Возмущенная потомственная аристократка обратилась с гневным письмом к Климу Ворошилову – главному куратору и меценату Большого театра, а по совместительству – наркому Обороны СССР. Поскольку от маршала Тухачевского Анна Федотовна принимала лишь цветы, а от маршала Ворошилова еще и ценные подарки, то меценат Клим пошел консультироваться по вопросу б. княгини к товарищу Сталину.
– За бубновую даму свою просить пришел? – бесстрастно спросил товарищ Сталин Клима.– Что, опять Чайковский с Пушкиным в дураках тебя оставили?
Клим частенько зазывал Чайковского и Пушкина к себе в наркомат и предлагал перекинуться в подкидного с тем, чтобы быть в курсе новейших тенденций в области советской литературы и музыкального искусства. Но поскольку он постоянно проигрывал, то неизменно просил у своих именитых партнеров взаймы.
– Тут такое дело, Коба, – пробурчал меценат, уставившись на свои хромовые сапоги.
– Смотри, Клим, – смягчился вождь, – явится к тебе однажды ночью немецкий шпион и потребует выдать страшную государственную тайну! Еще и Голда о твоих художествах прознает.
– Голда моя в курсе, – выдавил из себя Клим Ворошилов. Он был уже весь красный, как партбилет.
– Хорошо. Обсудим на Политбюро. А Гелендвагеншу свою Блюхеру отдай.
Ушел Клим-меценат на ватных ногах, а товарищ Сталин раскурил свою трубку и вызвал к себе наркома Берию.
Так княгиня Анна Федотовна Турн-и-Таксис фон-дер-унд-цу Гелендваген стала членом ВКП(б), а позднее секретарем парткома Большого театра.
В рядах КПСС она оставалась вплоть до июля 1991 года, когда был подписан небезызвестный Указ о департизации, запретивший деятельность партийных организаций на театральных подмостках, в артистических уборных и даже в гардеробе.
Вскоре Акнягиня Амалия Феодоровна выехала на ПМЖ в Германию, где и проживает по сию пору, продолжая концертировать по версии-лайт. Одно время в прессе обсуждался вопрос о том, не является ли знаменитая Пиковая дама агентом Штази, однако вскоре пересуды на сей счет, как по команде прекратились.
«Мутная баба, темная!» говаривал об Анне Федотовне бессменный секретарь Союза композиторов СССР П.И. Чайковский, а Пушкин при этом мрачнел, памятуя о том как вдова Ворошилова Голда Горбман отказалась выплатить обоим классикам карточные долги мужа.
прокурор 2

И вновь о Пёрселле

Культура и политика
Премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль был потомственный аристократ, консерватор, любил спать до полудня и после обеда, глушить коньяк, а по вечерам резаться в казино на деньги.
Другой великий премьер-министр Великобритании Клемент Эттли был потомственный плебей, социалист, трезвенник, работавший день и ночь как проклятый. Объединяло их то, что обоим было наплевать не только на музыку Генри Пёрселла, но даже и Бенджамена Бриттена.
Вот с каким контингентом приходилось решать вопросы товарищу Сталину  ̶ глубокому знатоку и тонкому ценителю творчества Пёрселла и Бриттена.
Зато Пёрселла очень любил король Георг VI, однако он на связь с товарищем Сталиным упорно не выходил.