Category: еда

прокурор 2

Ностальгическое

Коммунизм по-ленински - 1918
Любителям и апологетам Светлого Прошлого
Вспоминает классик мировой социологии и культурологии Питирим Сорокин: «…еще за два часа до открытия продкома я встал в длиннющую очередь. Около полудня я получил, но еще не сами карточки, а ордер на их получение. Пришлось еще далеко идти до районной конторы, но там выстроилась такая очередь, что я понял: карточек мне сегодня не видать. И снова я побрел в секретную столовую и преступно съел там тарелку пшенной каши.
Только через два дня я получил вожделенные карточки: хлебную карточку, продуктовую, карточку на табак, на керосин и вещевую карточку. Как профессор, я получил карточки второй категории. Карточки первой категории полагались только советским служащим и некоторым рабочим. Карточки третьей категории предназначались “буржуазным элементам” и “эксплуататорам”. По этим карточкам выдавали столько, чтобы можно было, по словам Зиновьева, “не забыть запах хлеба”. И действительно, по ним не выдавали ничего. Профессорам, как “полупаразитарному классу”, давали карточки второй категории, которых едва хватало только на то, чтобы не умереть с голоду.
- Наконец-то я закончил сбор этих проклятых карточек, - похвастался я перед друзьями.
- Молодец, - ответили мне, саркастически улыбаясь. - Только учти: иметь карточки на продукты, одежду и топливо, это одно, а вот получить по ним эти продукты, одежду и топливо - это совсем другое. И вообще, можешь выбросить карточки на продукты и топливо. Но остальные оставь, может быть, по ним и получишь что-нибудь.
Целую неделю я угробил на то, чтобы получить эти карточки, а теперь, оказывается, их надо выбросить. Адаптация к большевистскому раю, как я понял, становилась все труднее. Мне пришло на ум, что старую социалистическую формулу каждому - по потребностям теперь можно было бы перефразировать в формулу: каждому - по его карточкам. Вот только карточки, к сожалению, ни съесть, ни надеть на себя нельзя. Поэтому правильно формула должна звучать так: “Никому - ничего, пока сам не добудет, в обход законов коммунистического правительства”».
P.S. Спасибо Кронштадтским бузотерам и тамбовским мужикам и женщинам. Это они спасли нас от прямого действия коммунизма с рожей Лукича. И будем помнить, что термин "военный коммунизм" был придуман позднее.
Из стыдливости и научно-политической наглости.
прокурор 2

И еще раз о моделях сезона

Наблюдения за активничанием "левого сектора" рождают недоумение: когда речь заходит о Солженицыне, то товарищи буквально срываются с цепи , а об академике Сахарове - ни гу-гу.
Молчание.
Железобетонное.
А ведь Сахаров был антисоветчик, каких поискать.
И открыто призывал Запад оказывать всемерное давление на СССР.
И книжку написал "Моя страна и мир". Антисоветскую, вестимо.
И конституцию сочинил, да такую либерал-завиральную, что никакие юлиилатыниныгозманышендеровичи ничего похожего не учудят.
И за права человеков боролся "наш Митрич". Вернее, "их Митрич".
А в помощники себе избрал народного алкоголика и Героя соцтруда Н. Травкина. Помните такого?
Недавно он вылез  (громил нынешний диктаторский режим) и обратно в щель залез.
Так вот, когда чернобыльцы обратились к Сахарову с просьбой помочь им, тот через травкина ответил, что главная задача современности - это бороться за право выезда из СССР.
Очень по-партийному.
И Солженицын, и Сахаров делали прогнозы. Солженицыновский сбылся полностью (см. хотя бы его виды на украину). А сахаровский?
В общем, оба были антисоветчики, хоть куда, а что имеем в итоге?
Гевалт в первом случае и гробовое молчание во втором.
И тут возникает вопрос: "Отчего так?"
Оттого что Сахаров советский академик, а Солженицын антисоветский писатель?
Или оттого, что Солженицын консерватор-почвенник, а Сахаров запредельный либерал?
Или потому, что весь "левый сектор" - это просто моськи некоего "дяди", определяющего, кого нужно хаять, а кого нельзя?
Последняя версия выглядит, кажется, предпочтительнее.
прокурор 2

Мимолетности

Курортный городок Баден, что под Веной.
На носу выборы в парламент всея Австрии. По городу расклеены предвыборные плакаты. У всех кандидатов, за исключением одного - сурового на вид и доброго внутри - белозубые улыбки.
Не исключено, что зубы фарфоровые.
Трое молодых ребят как бы агитируют за кандидата от Народной партии Австрии - раздают пакеты всем желающим. Желающих почти что нет. В пакетах шариковая ручка, шоколадка размером с кошачий мизинец и яблоко. Ну и листовка кандидата, вестимо.
Беру пакет.
Яблоко вкусное.
За моей спиной разговор двух теток.
- Ты за кого голосовать будешь?
- Не знаю, я еще гражданства не получила.
Тетки говорят по-русски.
Местные.
Уже.
Много их таких в городе Бадене.
прокурор 2

"Связь с иностранками"


Это Кикки - кошка из греческого ресторана г. Бадена, что под Веной.
Ей уже 12 лет. Хворает. Аллергия какая-то на спинке.
Вести к доктору ее не торопятся - дорого! Очень дорого.
Кикки (я бы назвал ее Машей) очаровательное, воспитанное, интеллигентное существо.
На руки, как нетрудно догадаться, идет далеко не ко всем))) Но она почувствовала в Созерцателе кошатника.
Она охотница. Убегает за версту от своего дома в Курпарк и ловит там мышей, а потом приносит их в ресторан, показывая свою работу.


Будь здорова, дорогая Маша-Кикки!
Мы будем постоянно вспоминать тебя.
прокурор 2

Рассказы об Иване Сибелиусе

Хуторской кефир
Известный русский и карело-финский советский композитор Иван Сибелиус часто говаривал на людях, да и самому себе, что его музыка - вровень с бетховенской, а сам он выше и круче Бетховена. Обосновывал он свой тезис тем, что Бетховен сызмальства впитывал в себя германскую пиво-винную культуру, а он рос на финском хуторском кефире и простокваше.
«Знаем мы этот чухонский йогурт, - ухмылялся при этих словах лучший друг Сибелиуса Семен Буденный. – Забирает не хуже нашего первача. Тоже мутный. Но белесый и с хлопьями».
прокурор 2

(no subject)

Кулинария и музыка

Как истинный патриот Малороссии Гриц Генделей («Г.Ф. Гендель») любил наваристый борщ с пампушками, галушки, сало и горилку.
Общаясь же с театральными менеджерами Лондона, он говорил, что более музыки любит мацу и прочую кошерную пищу, добавляя при этом, что настоящее отчество его не «Хомич», а «Хаимович».
На королевских же приемах он с деланным аппетитом ел овсянку и пил виски, напоминая при всяком удобном случае, что его родственником является немецкий философ Гегель – тоже Георг Фридрихович.
«Искусство требует жертв», - говаривал по поводу своих мнимых кулинарных пристрастий и ветвей своего генеалогического дерева Генделей-Гендель.
И король с королевой, и придворе, и театральные менеджеры знали, что верить композитору нельзя, однако высоко ценили его исполнительскую дисциплину.


 
прокурор 2

Куда подевались "хвосты"?

"Как известно", одним из факторов мартовского переворота 1917 г. стали очереди ("хвосты") за хлебом.
Но вот переворот свершился, и куда подевались "хвосты"?
Рассосались от восторга?
"Невидимая рука рынка" накормила Питер?
Срочно сообрали новый урожай?
Поменяли (расстреляли) начальство железных дорог?
А чем стреляли всю Гражданскую войну в условиях нестерпимого "снарядного голода"?
Так куда же подвались "хвосты" за хлебом тотчас же после "славной революции"?
Что-то не слыхивал, чтобы об этом писали официальные "несторы".
Отчего у них такое невнимание к проблемам "хлеба насущного"?
Любопытно, что пустые полки продуктовых магазинов в 90-м и 91-м объясняют саботажем (собран был, говорят, рекордный урожай).
Идущие в Москву фуры с мясом и прочими продуктами разваорачивали неизвестные люди в масках и с автоматами, а крысы жрали магазинную колбасу, которую не "выбрасывали" ( ходил в советские времена такой термин) в продажу.
Питерские же "хвосты" в 17-м - политикой Николая II.
Наверное, и в 90-х во всем виноват был проклятый царизм.
прокурор 2

"Всюду жизнь" (Вегетарианский этюд)

Из дневника Д.Маковицкого
Осень 1905
«За обедом разговор про тараканов, мышей и пр.:
Л.Н.: Я тараканов, мух не жалею, но и не убиваю. Кто-то говорит, что сострадание к животным пропорционально их величине. В вегетарианстве — тоже градация: есть кожуру яблока можно, зерна ореха — нельзя».


P. S. Добрый был дедушка. Из тех, что мухи не обидит. А вот что значит «зерна орехов»? Сами орехи, что ли?
И вообще надо быть последовательным и не питаться чужой жизнью. Кто сказал, что укроп не мыслит, а морква не чувствует? Они же живые! Им ведь тоже больно, когда их режут!
Логично было бы в таком случае переключиться на неорганику: употреблять в пищу булыжники, например. Хотя и кристаллы растут, стало быть ЖИВУТ.
Как нетрудно, оказывается, впасть в гилозоизм - ересь, за которую (помимо прочих грехов) сожгли некогда Галилео Галилея Джордано Бруно.

прокурор 2

Любители вы щиколат так, как любили его москвичи в эпоху "хруста французских булок"?

Давеча рылся в Сети, пытаясь определить, где могли бы две моих юных героини попить в Москве кофе с пирожными эдак в 1913 или 1914 году.
И вот, что узнал.
Оказывается, "до известных событий" среди образованной публики были более популярны «литературные серии», посвященные известным писателям либо их произведениям. Так, были конфеты «Некрасов», «Горький», «Толстой» и «Гоголь». На их фантиках изображались портрет самого писателя или его героя, а также цитата.

Дальше всех в плане рекламы пошла фирма «Эйнем». В упаковки чая, кофе, какао и шоколада она помещала красочные вкладыши, которые стали предметом коллекционирования. Серии этих вкладышей были разнообразны: «Жилища первобытных народов», «Типы народов земного шара», «Русские художники и их картины», «Охота и ловля», «Памятники России», «Развитие оружия у народов».

К некоторым продуктам, рассчитанным на детей, «Эйнем» прибавляла «сладкие приложения» — игру или бумажный конструктор. Владелец фабрики Юлиус Хойс подключил к делу даже известного московского композитора Карла Фельдмана, автора романса «Ямщик, не гони лошадей». Он написал для компании несколько произведений, и при покупке лакомств можно было бесплатно получить ноты «Кекс-галопа», «Танго какао» или вальсов «Шоколадного» и «Монпансье».

Это фантик конфет "Гоголь"

А вот и мой с детства любимец Михал Семеныч
Collapse )

После революции многие фабрики закрылись, но некоторые продолжили работу, правда, под другими названиями. Они известны нам и сейчас. Фабрика Леновых превратилась в «Рот Фронт», Эйнем — в «Красный Октябрь», а товарищества «А.И. Абрикосов и сыновья» и «Сиу и Ко» стали фабриками «Бабаевский» и «Большевик».