прокурор 2

Властители дум

Горький - Е.П. Пешковой
16(29) октября 1910, Капри

«“У последней черты” Арцыбашева – мерзость, и мерзость – болезненная.
Глуп он, этот Арцыбашев. И – нищ. В его романе ты встретишь Ивана Ильича – Толстого, Фон-Корена – Чехова, и много знакомых людей Достоевского: Арбузов – Рогожин, это несомненно! Есть Свидригайлов, чуется Кириллов – и все – опошлены. Написано – хуже “Санина”.
Из России – доходят все печальные вести, поскольку речь идет о литераторах и литературе. Куприн допился до галлюцинаций. Леонид (Андреев) – страдает манией величия в злейшей форме. Его – нестерпимо жалко.
Временами он и сам понимает драматизм своего положения. Относятся к нему – насмешливо и грубо: недавно одна дама назвала его в лицо “хамом”.
Вообще, как видно, литератор совершенно утратил старое обаяние и свой престиж в обществе.
А на меня всё клевещут. Теперь вот связали мое имя с экспроприацией в Миассе, а Столыпин в “Н(овом) В(ремени)” написал, что в школе каприйской я учил рабочих делать бомбы. Чепуха и глупость, но – досадно, скучно».
прокурор 2

(no subject)

Горький - М.А. Пешкову
Середина мая 1919, Петроград
«… настроение здешних так называемых коммунистов подло-паническое, никто ничего не делает, некоторые уже бегут, точно крысы, другие заготовляют паспорта для бегства и т.д. в этом духе. И - воруют, воруют!
<   >
Я не скрываю от себя, что потеря Петербурга может иметь огромное значение, что взять его обратно будет стоить страшных усилий, иногда мне думается, что и Москва ненадолго уцелеет. Но все это не может изменить моего решения, милый.
Ох, если б ты знал, до чего все нечестны, лживы и как зверски жестоки.
Да, ты говоришь о швейцарских и датских консулах, - их нет, все иностранные подданные арестованы и арестуются. Даже в миссиях Кр. Креста были обыски и аресты, во всех. Заложников берут здесь - сотнями. Матросы Кронштадта угрожают Варфоломеевской ночью остаткам неарестованных. Настроение - дикое. “Кр(асная) Газета” - свирепствует. Делается множество бессмысленных жестокостей, которые ничем нельзя оправдать и за которые придется дорого платить.
Нет, мы - не государственные люди и политика наша - детская или дикарская. В то же время – зверская».
прокурор 2

Именины сердца

ВЕНГЕРСКОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
30 марта 1919, Петроград
От души поздравляем вас. Над нами занимается заря новой жизни, вашему примеру скоро последует весь мир.
Максим Горький
P.S.  Звучит издевательски
прокурор 2

Ревбудни

Горький - Е.П. Пешковой
Между 3 и 9 марта 1918, Петроград

«Придут ли сюда немцы? Весьма вероятно. Юридически они имеют на это право, ибо хотя мир заключен, но, например, “Знамя Труда” не соглашается подписать оный. И не одно “Знамя” стоит на точке продолжения обороны. А если так, то немцы, конечно, воспользуются разногласием как предлогом для дальнейшего грабежа и порабощения России.
Полагаю, что с переездом “власти” к вам в Москву6 она не преминет затеять у вас гражданскую войнишку. Уж очень соблазнительно: “буржуя” у вас - много, и всё хороший, икряной буржуй, пограбить - есть чего. А здесь - что? Сухопарый чиновник да великие и малые князья, обладатели саженных картин, громоздкой мебели и прочих предметов, которые в карман не спрячешь, продать - не продашь, только изорвать да изломать можно.
<   >
Расхлябалась Русь окончательно.
<   >Питер понемногу раскисает. На улицах лежат дохлые лошади, их грызут собаки, а обыватели ходят и завидуют собакам.
Весной здесь будет чорт знает что!
Город невероятно загрязнен. Мойки, Фонтанки, каналы и канавки завалены грудами грязного снега.
Сильно мрут дети. Вообще – плохо».
прокурор 2

(no subject)

Горький Е.П. Пешковой и М.А. Пешкову
Около 5 марта 1918, Петроград

"Нас закрыли и - кажется - в воскресенье будут судить “за призыв к низвержению Советской власти”. Привлечены к суду Десницкий и Суханов, но на скамью подсудимых сядет вся редакция: и Базаров, и я, и все прочие. Таково наше желание.
Будет нечто изумительное по нелепости. Настроение здесь – сама представляешь - каково! Гнилой воздух насыщен отравляющими душу слухами. Ужасно!
Измученный обыватель вожделеет к немцу, - авось сей последний придет и устроит порядок!
На улицах - грабят, между прочими раздели Стучку и Урицкого, двух членов правительства. Так проводится в жизнь лозунг “грабь награбленное”.
Не понимаю, что будет дальше, кроме всеобщего погрома? Погром кажется неизбежным.
Говорят, у Вас тоже погром? Целы ли вы?
Ох, и тяжело же!"
прокурор 2

(no subject)

С улыбкой ясною свобода встречает радостно у входа
Горький - Е.П. Пешковой
26 января 1918, Петроград
«Только сегодня - 26-го - получил ваше письмо, по штемпелю видно, что оно шло 9 суток. Скоро мы будем ездить по железным дорогам на извозчиках.
Вы собираетесь на юг? Очень хорошо и одобряю, но - почти уверен, что вас заберут в плен либо казаки, либо крымцы, либо какие-нибудь иные племена, враждебные столицам. Наверняка заберут и уморят голодом.
Мы здесь живем в плену “большевиков”, как называют французы достопочтенных сотрудников Ленина. Житьишко невеселое и весьма раздражает, но - что же делать? Делать - нечего. “Претерпевый до конца, той спасен будет”, - претерпели самодержавие Романова, авось и Ульянова претерпим.
Жизнь стала сплошным анекдотом - весьма мрачным. Не усмехнешься.
А “Новая Жизнь”, вероятно, погибнет.
Настроение у меня – гнусное».
прокурор 2

Культурантропология революции

Горький - Е.П. Пешковой
14 июня 1917, Петроград
«… Города отравлены грязью, здесь, напр(имер), ужас что творится, не столица это, а клоака. Никто не работает, улицы безобразны, во дворах - свалки гниющего мусора. И жарко!
Думаю бежать куда-нибудь недели на две, на три. Вероятно, на Волгу. Устал душевно - до безумия! Физически еще держусь. Но каждый день усиливает тревогу, и я думаю, что безумная политика Ленина уже скоро вызовет гражданскую войну. Он совершенно изолирован, но его лозунги очень популярны в массе несознательных рабочих и среди некоторой части солдат.
<   >
Идет организация лени, трусости и всех тех подлых чувств, против которых я всю жизнь боролся и которые, кажется, погубят Русь.
В конце концов я боюсь, что, будучи пацифистом и ненавидя войну, я скоро стану орать - в наступление! Ибо необходима активность, необходимо живое отношение к жизни.
Вот когда сказалась проповедь Толстого о непротивлении. Этого не замечают, полагая, что всему виной - Ленин. Нет, тут не Ленин, а наша русская подоплека, тут толстовская сказка о трех братьях действует, это сказался “пассивный анархизм” наш».
прокурор 2

".... и сердцу тревожно в груди..."

Горький - Е.П. Пешковой
19 марта 1917, Петроград
«Я - пессимист и, кажется, даже мизантроп. На мой взгляд, преобладающее население России составляют злые и глупые свиньи. Их особенно много в Москве, и для меня не будет ничего удивительного, если они, разобрав линию ж.-д. на Петербург, выморят в нем революцию голодом.
Нет сомнения, что у вас очень быстро развивается контр-революция, самая пакостная и страшная - обывательская.
Я очень боюсь солдат местного гарнизона и еще больше - мужика.
Если он не восстановит монархию, то создаст анархию. Особенно много обещает в этом смысле столыпинский мужичок, хуторянин.
Мы вообще переживаем момент крайне сложный и жуткий. Я не знаю, не вижу - как мы разберемся в хаосе развалин, унаследованных нами?
Вокруг меня все ликуют, а я чувствую себя среди людей, которые говорят на языке, не понятном мне».