sozercatel_51 (sozecatel_51) wrote,
sozercatel_51
sozecatel_51

Categories:

Восполняя пробелы в образовании

В рамках антинигилистической литературы, помимо романа А.Ф. Писемского (не говоря уже о романах Н.С. Лескова) выделяются два произведения: роман в четырех частях В.Н. Клюшникова «Марево» (1865) и дилогия В.В. Крестовского «Кровавый пуф», состоящую из двух романов – «Панургово стадо» (1869) и «Две силы» (1874). Выделяются они своей малороссийской темой, а именно: как резко активизируются «хохломаны» (термин Клюшникова) перед польским бунтом 1863 года. Кстати, об этом еще до «известных событий» писал М.Н. Катков, четко уловивший симптомы и даже «тенденцию». Герой Клюшникова спрашивает свою знакомую «хохломанку»: «Ну скажите по совести. Какие идеалы выработали эти господа («украйнофилы» - Созерцатель)? Шевченко, например… Последнее слово? Максим реже, а Ярема еще лучше – лютуе на пожарищах».
Ответа по существу, он, разумеется, не получает. А герой Крестовского Хвалынцев  - член тайного общества (Варшавского отделения "Земли и воли") сталкивается со своим негласным начальником по заговорщической работе поручиком Паляницей – тоже членом тайного общества. Его прототипом был офицер-малоросс Потебня (Андрий Опанасович – опять Андрий!) - родной брат известного руского филолога. Потебня принял активное участие в бунте на польской, разумеется, стороне. В отряде генерала Мариана Лангевича. Убит в марте 1863 г. правительственными войсками.
Надо же такому случиться, что Паляница является поклонником Шевченки и держит у себя на полке среди пяти или шести книг – «Кобзарь».
Как же повести на свержение самодержавия простых солдат? – недоумевает колеблющийся Хвалынцев. – Кто-же поведет их за поляков, и почему опять-таки вы так уверены, что солдаты пойдут за них?
«Мы поведем! – уверенно отвечает Паляница. — И сами же поляки!..Вот кто! А пойдут во имя идеи. Идеи свободы и прав человека... А кто за идею не пойдет, тот за водку пойдет, деньгами купим!.. У поляков есть деньги... Много денег! Всю европейскую дипломатию скупили, вот что!»
Средством же сколачивания людей в стаи и выработки послушания становится, по Палянице, террор. «Где идея не поможет, там казнить, расстреливать! Что человек, что плевок, разве не одно и то же?»
Желание «сыграть за поляков» Паляница обосновывает так: «Поляк с малороссом, положим, злые враги... Но у меня п у поляка есть общий злейший враг — правительство!.. Я помогу поляку свалить прежде всего этого общего врага... а уж потом... там мы сами промеж себя разберемся...»
Участие хохлов в польской бузе слегка озадачивает. Вроде и крепостное право уже отменили – последнюю зацепку для обоснования бунтов.
И еще одно любопытное наблюдение: после выстрелов дегенерата Каракозова, хохломаны, популяризировавшие алкаша кобзаря, на несколько лет поджали хвосты. Иные из них опаласись, в частности, что украинской литературе в Петербурге и Великой России настал конец.
Опасались чего?
P.S. И да: никаким репрессиям филолог Потебня за художества своего братца-изменника не подвергался. Дикарское время!
Tags: Зона "У"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments