February 22nd, 2020

прокурор 2

Слово есть дело

Слово Пушкина

Вольфганг Леопольдович Моцарт был славный малый, но у него хромала исполнительская дисциплина так, что даже Пушкин называл своего закадычного друга «гулякой праздным».
Однажды на встрече с советскими композиторами товарищ Сталин, не отыскав взглядом в зале Моцарта, спросил не то в шутку, не то всерьез: «Ну и где же наш “гуляка праздный”?»
С тех пор каждый раз в характеристику с места работы Моцарту записывали: «Гуляка праздный», что означало «морально неустойчивый».
Аргумент Моцарта «Пушкин сказал это не на собрании, а в своей маленькой трагедии», разбивался о железный факт: «Так говорил товарищ Сталин!»
В результате Моцарт стал невыездным. Ситуация несколько улучшилась после ХХ съезда КПСС, однако заграницу композитора все равно не выпускали даже по случаю открытия ему очередного памятника.
прокурор 2

Отравители

История с отравлением
Теперь по прошествии стольких лет мало, кто знает, что Пушкин писал не маленькую трагедию «Моцарта и Сальери», а анекдот, пародию.
Истинная же история с отравлением была такова.   

Однажды секретарь Союза композиторов СССР А. Сальери пригласил своего приятеля Моцарта отобедать в ресторане Центрального дома композиторов, где он угостил своего друга присланным ему из Австрии вином. Во время обеда к ним за столик подсел молодой и подававший надежды композитор Арам Хачатурян автор «Танца с шашками», посвященного маршалу С. Буденному – чемпиону 1-й Конной армии по стоклеточным шашкам. Вино, присланное Сальери, оказалось контрафактным, в результате чего на следующий день композитор Хачатурян обратился за медицинской помощью, а в интервью «Новому армянскому радио» заявил, что Сальери отравил Моцарта.
Москву мигом облетел тревожный слух, дошедший до ушей товарища Сталина, велевшего своему железному наркому Л. Берии «разобраться и доложить». Выяснению всех обстоятельств дела мешало то, что на следующий день после товарищеского ужина Секретарь Союза композиторов Сальери самовольно покинул пределы СССР, улетев на стажировку в Вену, а Моцарт, не предупредив о том руководство Союза композиторов, – в Сибирь для чтения лекций по линии ЦК ВЛКСМо новейших тенденциях в советском музыкальном искусстве .
Прознав об этой истории, Пушкин написал маленькую «комидию» «Моцарт и Сальери», а композитор Даргомыжский переложил ее на музыку, увидев в ней оптимистическую трагедию.
Оперу же члена Союза композиторов А. Даргомыжского его начальник Сальери воспринял как клевету и инспирировал публикацию разгромной рецензии в газете «Правда», вышедшей за подписью своего ученика Бетховена. Сам Бетховен оперу не слышал, поскольку давно оглох, а в день премьеры оперы находился в командировке в г. Париже, где сдавал тов. Н.К. Бонапарту написанную по хоздоговору Третью симфонию.

После прочтения рецензии композитор Даргомыжский осознал свою политическую ошибку и подвергнув себя острой и принципиальной самокритике, взялся за сочинение комической оперы «Яд Изоры», однако завершить ее так не успел.
Композитор А. Хачатурян имел беседу с нарком внутренних дел Л. Берией и после чистосердечного признания дал слово написать балет «Динамо» - о ярких достижениях одноименного спортивного общества, состоявшего на балансе наркомата внутренних дел.
Во избежание рецидива отравления тт. Моцарта и Сальери контрафактом, товарищ Сталин распорядился регулярно посылать секретарю Союза композиторов СССР А. Сальери свое любимое «Кахетинское № 8».
«Моцарты и Сальери нам нужны!» - не раз говаривал вождь и цитировал при этом Пушкина.
прокурор 2

(no subject)

Отравитель Моцарт
Известный советский композитор Вольфганг Леопольдович Моцарт  часто попадал вместе со своим закадычным другом Сергеем Есениным в милицию.
Есенина знали в лицо все сотрудники, а Моцарта не узнавал никто, потому что тот ходил без парика.

Поэтому Моцарта ходил выручать из участка его приятель секретарь Союза композиторов СССР Антон Антоныч Сальери.
«Ты мне всю жизнь отравил!» - ворчал Сальери, вызволяя в очередной раз Моцарта из обезьянника.