January 11th, 2020

прокурор 2

Оккультизм и аборты

Настоятельно рекомендуется к прочтению. Неким чЮдесным образом в мой блог это НЕ вставлялось, равно как и мысли об Ильиче.

"СЧАСТЛИВЫЕ АБОРТОВ НЕ ДЕЛАЮТ!"

https://tsakaloktonos.livejournal.com/865.html
прокурор 2

Это любопытно!

Как известно, в день прибытия Ленина кронштадтские матросы «выставили на Финляндском вокзале почетный караул с музыкой, а чрез три дня поместили в петроградских газетах письмо с протестом против его прибытия в Poccию, выражали сожаление в своем почетном карауле, — они не знали, их обманули, они брали обратно и свое ура, и свою музыку. С другом Вильгельма они не желают иметь ничего общего… А теперь вот они снова стучали уже прикладами по адресу Временного правительства, предающего народ хитрым буржуазам, и зверски избивали офицеров».
(И. Наживин. Записки о революции 1917 – 1921»)

А вот любопытно, кто подбил и организовал «братишек» на данное мероприятие?
Кто-нибудь в курсе?
прокурор 2

"Мы придем к победе коммунистического труда!"

Пишет Ив. Наживин
«… Между тем докатилась до нас эпидемическая волна этих бессмысленных общественных работ, — бессмысленных потому, что везде безработные насчитывались десятками тысяч, получали от казны ежедневное довольно приличное содержание, нужды в неумелых руках буржуазии не было, конечно, никакой, но надо было отмстить буржуазам за ту рану, которую нанесла вождю пролетариата, Ленину, еврейка Каплан, совсем не буржуазка! Меня с семьей не тронули, но большинство моих знакомых отправилась мыть полы в казармах, мести улицы, чистить отхожие места.
И в этом распоряжении, как и во всем, сказалась мудрость нового начальства: все домовладельцы были записаны в число буржуазов, хотя дома их были уже национализованы и они не были уже домовладельцами: и каждому известно, что среди домовладельцев в провинциальном захолустье есть такие, которые сами ходят ежедневно на поденщину, чтобы заработать себе на пропитание. И вот эти полунищие старики п старухи пошли на эти новые постройки пирамид для новых фараонов, а многие обеспечившие себя весьма недурно недомовладельцы остались в сторонке… Потом созвали интеллигентных женщин шить мешки, а так как ниток не было, то приказали шить без ниток и десятки женщин, сидели и, держа на коленах холстину, делали вид, что шьют» (Записки о революции 1917 - 1921).

А это опять Питирим Сорокин:
«На своих лекциях я никогда не играл в политику. Я никогда напрямую не пытался подорвать существовавшую систему, существовавшую систему, но сообщал слушателям научные данные, не заботясь о том, подтверждают они или не подтверждают коммунистические теории. Когда я рассказывал о социальном устройстве Древнего Египта при Птолемеях, Древнего Перу и Спарты, Римской империи в III—IV вв. н.э., моей вины не было в том, что аудитория разражалась смехом и возгласами: Это же в точности как наш коммунистический режим. Не было моей вины и в том, что слушатели единодушно сходились во мнении, что никогда за всю историю коммунистический строй не обеспечивал ни равенства, ни свободы, не улучшал положение масс и не снижал уровень эксплуатации трудящихся. Если моя научная информация приходилась по нраву нашим правителям, я не огорчался, а даже был счастлив от того, что могу представлять факты такими, каковы они есть.
Быть социологом в таких условиях было чертовски сложно, но я хотел остаться честным.
Спустя тридцать лет мы находим вместо этого очень старую и очень знакомую разновидность тоталитаризма или полицейского государства, не имеющую ничего общего с обещанным революцией утопическим обществом. После тридцати лет строительства, оплаченного миллионами человеческих жизней, принесенных ему в жертву, невыносимыми страданиями еще большего числа людей, революция построила всего лишь разновидность коммунистически-тоталитарного типа общества, бытовавшего в Древнем Египте, особенно в Птолемеевский период; в древнем Китае, в начале нашей эры и в XI веке; в древней Спарте, Липаре, Западной Римской империи после 301 года н.э., в Византии, в древней Мексике и Перу; и затем отчасти представляемого полицейскими государствами (Polizei Staaten) XVI, XVII и XVIII веков, - если упоминать лишь некоторых предшественников советского типа общества. Во всех этих случаях большая часть орудий и средств производства была национализирована; почти вся хозяйственная деятельность была в руках у правительства, а государство жесточайшим образом контролировало почти каждый поступок, все взаимоотношения и частную жизнь своих подданных. Правители считали себя элитой (милостью Божьей или благодаря собственным усилиям), которая лучше знает, что есть благо для народа, не советуясь с ним и не будучи им избираемой.
Короче говоря, реальное общество, созданное революцией, оказалось разновидностью того типа, который, по заявлениям самого коммунистического правительства, был очень древним, чрезвычайно деспотичным, очень угнетающим, крайне несправедливым и очень плохим - как характеризовали коммунистические правители все эти прошлые тоталитарные общества. Некоторые наивные коммунистические идеологи, возможно, верят, что, поскольку они сами стали все контролирующим и все решающим правительством, их тоталитарная разновидность радикально отличается от прошлых разновидностей. Такая наивность, однако, едва ли разделялась большинством вождей революции и еще меньше может быть принята историей, народом и человечеством в целом.
Потерпев трагическую неудачу в этом основном пункте, революция оказалась несостоятельной в том, что касается всех существенных характеристик общества обещанного сравнительно с характеристиками общества реально построенного".