?

Log in



 И дамочки в шляпках
Уведено отсель: http://mysea.livejournal.com/3702408.html

Интересно, кто из них умер своею смертью?
Окончание
Месяц как персонаж тоже любопытен: очень часто он является совсем недобрым героем. Предположим, что и в песенке Юродивого месяц тоже появляется не случайно. Пушкин придавал ему особое значение, что видно из его статьи о Катенине «Сочинения и переводы в стихах Павла Катенина» [22, 90].
Напомним, что в ней он давал высокую оценку катенинскому переводу из Г.А. Бюргера («Ленора», превратившемуся в самостоятельное произведение «Ольга») и балладе «Убийца», (в основу которой легла вольная переработка баллады Р. Саути «Суд Божий над епископом»).
В последней месяц выступает в качестве свидетеля и фактически судьи злодея, а жертва напоминает своему губителю:
«Есть там свидетель, он увидит,
Когда здесь нет людей».
И свидетель этот – месяц.
Финал же баллады таков: убийцу настигает расплата.
Заметку «В зрелой словесности приходит время…» [23, 291]. Пушкин написал в 1828 году – еще до выхода «Бориса Годунова», а статью «Сочинения и переводы в стихах Павла Катенина» – в 1833 году. В промежутке – в конце1829 г. – он напишет своих «Бесов», где будут фигурировать и «сволочь» («тени», бесы), и месяц.
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.
Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре... [20, 298].
А в незавершенной поэме «Езерский» появится впоследствии такая строфа: «Как месяц любит ночи мглу» [21, 413]. Разумеется, ее можно рассматривать и в качестве чисто поэтического образа.
Итак, мгла, мутная игра месяца...
Можно предположить, что песенка юродивого Николки должна была бы звучать так:
Месяц светит.
Мертвец едет.
Котенок плачет,
Юродивый, вставай,
Богу помолися!
По чью душу едет мертвец в сказках сказаниях и балладах? Он едет погубить душу того, кто его призывает, поддавшись искушению и соблазну, впадшего в прелесть. Таковы Ленора в балладе Г. А. Бюргера «Леонора», Ольга в балладе П. Катенина, невеста в сказках и сказаниях, к которой является и которую уносит с собой жених, оказывающийся вдруг мертвецом.
Для чего потребовалось Пушкину усечение известного присловья?
Можно предположить, что создатель «Бориса Годунова» сознательно рассчитывал на то, что глаз читателя или ухо слушателя будут «спотыкаться», не обнаружив привычного словосочетания, что заставит их задуматься над смыслом «опущения» слова «мертвец».
Кстати, ощущение недосказанности возникает в обоих вариантах: и тогда, когда месяц «едет», и тогда, когда он «светит».
Вспомним и момент появления в трагедии Юродивого. Является он тогда, когда власть начинает всерьез воспринимать угрозу себе со стороны Самозванца и провозглашает ему анафему. Меры же «силового» характера не дают чаемого результата при всей видимости успеха: побиваемый раз за разом Самозванец вновь и вновь оказывается неким чудесным образом на коне и угрожает власти Годунова самым решительным образом.
Предположим, что «едущим мертвецом», которого подразумевает в своей песенке Юродивый, является Самозванец – «бесовский сын», «еретик», по выражению Патриарха, «приемный сын привидения» («тень Грозного меня усыновила») - персонифицированная Смерть.
И тогда получается вот что:
Месяц светит.
Мертвец-Самозванец едет.
Котенок плачет (животные, как известно, остро чуют приближение человеческой смерти и всякую нечисть).
Юродивый, вставай,
Богу помолися!
Приходит на ум и русская поговорка, записанная В.И. Далем: «На месяце видно, как Каин Авеля убил» [8, 374].
Мертвец несет с собой погибель: он сам есть сын погибели. «Живой труп». Как отвратить ее, когда весь народ охвачен наваждением и прелестью? «Юродивый, вставай, Богу помолися!» НЕКОМУ больше! Все охвачены безумием…
«Страшно, страшно поневоле…»
«Господи помилуй!»
В кажущейся «детской», а то и «бессмысленной» песенке Юродивого – ключ к пониманию трагедии. В ней, как в зародыше заключено все: в лице самозванца грядет на Русь смерть – «лишь глаза во мгле горят».
И некому понять это и помолиться в надежде отвести беду, кроме прозорливого Юродивого. Он единственный среди одержимых, кто не подвержен бесовским чарам, кто видит, «прозревает» все происходящее окрест. Он – живой символ Святой Руси, а никакой не «глас народный», ибо народ введен в заблуждение, впал в прелесть.
Не «мнение народное» выражает Николка, не мнение «демократической массы». Вернее, мнения Юродивого и народа совпадают лишь в части отношения к Годунову, а в главном - расходятся.
Народ хочет видеть и встретить царя Дмитрия Ивановича, а Юродивый прямо говорит, что этот якобы «чудом спасшийся царевич» - самозванец и символ смерти, предвестник грядущих бедствий.
Народ же, собравшийся на площади перед собором в Москве, убежден, что царевич жив:
Первый
Что? уж проклинали того?
Другой
Я стоял на паперти и слышал, как диакон завопил: Гришка Отрепьев — анафема!
Первый
Пускай себе проклинают; царевичу дела нет до Отрепьева.
Другой
А царевичу поют теперь вечную память.
Первый
Вечную память живому! Вот ужо им будет, безбожникам [18, 276].
Власть поет самозванцу анафему, однако ее действия не выправляют ситуацию, а, напротив, усугубляют положение, обращают народ против власти. Это тот самый часто возникающий в истории момент, когда грамотные действия властителей оказываются бесполезными или даже вредными, что говорит о необратимости развивающегося процесса.
Итак, по «мнению народному», царевич жив, а Юродивый прямо говорит Борису: «...ты зарезал маленького царевича» [18, 278].
Зарезал.
И если царевич мертв, то на Москву, следственно, идет самозванец.
Так песенка Николки наполняется глубоким смыслом-предостережением, внимать которому, увы, некому. Юродивый – провидец. Народ же введен во искушение, в состояние прелести. И обмануть его нетрудно: он сам обманываться рад.
Но на этом пророчество или предсказание юродивого не заканчивается. На просьбу Бориса помолиться за него Николка отвечает: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода – Богородица не велит» [18, 279].
При всей своей кажущейся простоте ответ Николки несет в себе очень важные смыслы. Начнем с того, что упоминание имени Ирода напрямую ассоциируется с избиением 14 тысяч младенцев – первых мучеников за Христа. Церковь отмечает их день 29 декабря по ст. стилю. Все они прославлены, т.е. причислены к лику святых. В контексте трагедии упоминание имени царя Ирода прямо относит к памяти первых христианских мучеников и прославленному уже на небесах убиенному царевичу.
Упоминание Иродова имени – это еще и напоминание о его ужасном земном конце: сей царь иудейский был заживо изъеден червями.
И еще: за царя Ирода даже помолиться нельзя: «Богородица не велит». Первоначально в пушкинской рукописи значилось: «Христос не велит» [27, 109]. Однако в окончательном варианте стоит «Богородица не велит». Думается, смысл такой замены был в том, чтобы показать совершенно безнадежное положение Бориса. Богородица – «Заступница усердная» за нас, грешных, перед Господом. И если уж Богоматерь не велит за кого-то молиться – значит, это совсем ужасный и не заслуживающий снисхождения грешник.
Следует отметить, что в то же самое время, когда решался вопрос о возможности публикации «Бориса Годунова», Пушкиным было написано знаменитое стихотворение «Жил на свете рыцарь бедный», в котором звучала тема заступничества Божией Матери.
Но Пречистая сердечно
Заступилась за него
И впустила в Царство Вечно
Паладина своего [19, 249].
Read more...Collapse )

О чем поет Юродивый

(Смысл и значение образа Юродивого в трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов»)

Борис Куркин

«Тема юродивого» в отечественном литературоведении, на первый взгляд, давно исчерпана. «Юродивый – “глас народа”». Сказать “глас Божий” мешал отечественным теоретикам официальный атеизм советского государства. Нелишне будет вспомнить, чтó писали советские филологи о Юродивом и как оценивали они его место и роль в пушкинской трагедии.

Начнем со старосоветских времен. «Прямым выразителем “народного мнения” является юродивый (сц. XVII), – писал в 1931 году Д.Д. Благой. - Пушкин заставляет своего юродивого бесстрашно бросать в лицо царя убийственную истину». [1, 69-70 ].

В 1937 г. Б.П. Городецкий выскажется еще лапидарнее: «Появление в трагедии Пушкина юродивого объясняется тем, что его Пушкин нашел у Карамзина». [2, 15].

В конце 40-х аналогичную мысль выразил Г. Гуковский, писавший, что Юродивый у Пушкина – «представитель народа, демократической массы... Устами юродивого нападает на царя, проклинает его сам народ» [3, 33].

Против истолкования роли Юродивого как выразителя «мнения народного» выступил в 1977 году критик Ст. Рассадин, давший свою, «революционную», по-своему, интерпретацию образа Николки. «Юpодивый – не голос, не “pупоp” наpода (и тем более автоpа) <...> Он не символ, не функция, не аллегоpия, он настоящий юpодивый, дуpачок Hиколка, дикий и нелепый <...> В темной голове дуpачка – туман, обpывки того, что помнит наpод, но никакой системы» [4, 55].

Получалось, что Пушкин вывел в пьесе умственно отсталого «бомжа» Николку, лишь для того, чтобы грядущие литературоведы могли дополнить его портретом галерею «лишних людей» русской литературы.

«Народного трибуна и обличителя царя» видел в Юродивом известный пушкинист С. Бонди, написавший в начале 60-х годов свой комментарий к «Борису Годунову», помещенный в 10-томном собрании сочинений А.С. Пушкина [5, 568].

«В наивности Юродивого, - писала в начале 70-х годов Н.Ф. Филиппова, - отражается совесть народа и, может быть, в чем-то и мудрость народа. Выражено это в форме религиозных представлений. Объективно же за этим стоит нравственный критерий, представление о добре и зле, определяемое отношением человека к другим людям» [6, 63-64].

А вот академический комментарий профессора Л. Лотман 1996 года: «”Николка Железный колпак” в “Борисе Годунове” – лицо, вымышленное поэтом. В нем “совмещены” черты нескольких исторически описанных юродивых и представлена типичная для юродивых форма поведения… Песня юродивого является авторской стилизацией народных духовных стихов – импровизаций, получивших впоследствии широкое распространение в разного рода сектах. Вместе с тем она близка к народным детским игровым песням, что стилистически оправдано поведением юродивых, носившим игровой и демонстративный характер» [7, 331 - 332]. В сносках проф. Лотман адресует читателя к работам А.М. Панченко и Н.В. Понырко.

Неоднократно высказывалось и мнение о том, что Юродивый Николка - это проекция автора трагедии, одна из масок самого Пушкина.

С недавних пор образу Юродивого стали придавать куда большее значение, заговорили о его «центральной роли в идеологической структуре “Бориса Годунова”». Примером тому стала работа канадского исследователя Д. Клэйтона, вышедшая в 2007 г. [8].

Юродивый Николка, по Клэйтону, - это «пародийная инверсия самого царя» [8, 242]. Путь Юродивого – «это путь, самого Пушкина», и «путь этот заключается в том, чтобы говорить Царям правду, но в аллегорической форме», а «железная шапка Юродивого — не что иное, как пародия на золотую “шапку Мономаха”» [8, 119]. Оставим последнее замечание в стороне: пародию на «шапку Мономаха» можно при желании углядеть при желании во все времена в любом головном уборе.

Автор подчеркивает, что «в соответствии с метапоэтической функцией “Бориса Годунова” три персонажа трагедии — Пимен, Григорий и юродивый — включены в парадигматические отношения. Каждый из них в своем роде творческая личность» [8, 118].

Простим иностранцу квалификацию Юродивого и Пимена в качестве «творческих личностей». Отметим лишь, что задачей их как людей православных было не художество, а стремление быть прозрачным для воли Божией. Не дает никаких оснований для квалификации его как «творческой личности» и самозванец, если разумеется, не понимать под «творчеством» впадение в ересь, служение лукавому и лицедейство и прямой обман.

Что ж, поговорим об Юродивом и начнем с его песенки. Автору неизвестны исследования, в которых бы раскрывался бы ее смысл, зато все помнят ее с детства:

– Месяц светит,

Котенок плачет,

Юродивый, вставай,

Богу помолися!

Следует отметить, что в первом издании трагедии 1831 г. стояло «Месяц едет». То же сохранялось и в первом посмертном издании «Бориса» 1838 года. В рукописной правке поэта, воспроизводившейся в ряде посмертных изданий «Бориса Годунова», стояло «Месяц светит».

Казалось бы, чисто иллюстративная сцена и печальная песенка для взрослых. Однако есть одна тонкость. Существуют сказки о мертвеце, в которых говорится или поется нечто иное, а именно:

Месяц светит.

Мертвец едет

В суворинском издании сочинений А.С. Пушкина 1905 года говорится: «Мы внесли позднейшую поправку рукописи в его песню: «Месяц светит», вместо неуклюжего: “Месяц едет”, тем более, что Пушкин, конечно, знал народное присловье: “Месяц светит, мертвец едет”» [9, 411].

Действительно, первоначально у Пушкина стояло в рукописи «месяц светит», но в самый последний момент оно было заменено на «неуклюжее», по мнению комментатора, «месяц едет».

Сюжет «Месяц светит, мертвец едет» присутствует в русских сказках Забайкалья, Вологодских сказках, быличках, бывальщинах и т.д. Этот сюжет был хорошо известен Пушкину. Его упоминал или пересказывал в своих произведениях П. Катенин (баллада «Ольга» (Из Бюргера) (1816, 1831):

Месяц светит, ехать споро;

Я как мертвый еду скоро.

Поминает известное присловие в своем романе «Обойденные» и Н. Лесков. «Месяц светит, мертвец едет, не боишься ли ты меня, добрый молодец?» – спрашивает героиня этого произведения Дора.
(Продолжение следует)

Новости наук

Вышел в свет журнал "Вопросы филологии" № 2 (54) 2016 со статьей моего приятеля Прохвессора "О чем поет Юродивый" (Смысл и значение образа Юродивого в трагедии А.С.Пушкина "Борис Годунов").
Небольшая статья. Букафф - мало.


Если кому-то она интересна, просьба отзоваться. Выложу ее в своем блоге.

Культуртрегерство

«Матильда -2», или Заявка на фильм, который никогда не снимут

 Однажды малоизвестный журналист Владимир Ульянов въехал без спросу в особняк знаменитой балерины Матильды Феликсовны Кшесинской и стал там жить, регулярно выходя на балкон и пропагандируя с него. Много ли он напропагандировал – не ясно, поскольку балкон был на втором этаже, потолки дворца - высокие, а микрофонов в ту пору не было.
 Вместе с Владимиром Ульяновым въехал в дом известной дамы и некий запасной автобронедивизион, потому что жить после революции ему стало негде: все вакансии на фронте были уже заняты.
 Ввалились незваные гости 28 февраля и буйствовали вплоть до 10 марта. Лишь тогда офицер из службы градоначальника смог описать чудом сохранившиеся ценности, переданные затем в банк. Хозяйка дома долго боролась за их возвращение, но так ничего и не добилась. Впрочем, самая большая часть вещей уже к тому времени бесследно исчезла.
  Незаконное и самочинное проживание на жилплощади Матильды Феликсовны верных ленинцев (Центрального и Петроградского комитета большевиков) и неверных (пулеметчиков), а также забота о сохранности своего имущества побудили мадам Кшесинскую обратиться в суд с иском к публицисту Владимиру Ульянову о выдворении всех незаконно проживающих на ее жилплощади и возмещении причиненного ей ущерба.
  Сторону истицы представлял ее друг - присяжный поверенный (адвокат) В. Хесин, сторону ответчика - приятель Ф. Дзержинского присяжный поверенный М. Козловский.
 5 мая мировой судья с говорящей фамилией Чистосердов постановил: «Выселить из дома № 2-1 по Б. Дворянской ул. в течение 20 дней» все революционные организации «со всеми проживающими лицами и очистить помещение от их имущества». Иск в отношении В.И. Ульянова был оставлен без рассмотрения в связи с «непроживанием» его в особняке.
 Исполнение сего судебного решения стало важным индикатором политической ситуации в стране: низы не хотели съезжать, а верхи не могли их заставить съехать. Не помогли и гарантии, данные Матильде Феликсовне министром-социалистом Керенским: судебные приставы зорко следили за развитием политической ситуации и валяли Ваньку. Так бы дело и тянулось дальше, если бы неверные ленинцы не устроили 4 июля знатную бузу, отчего, ответчик В. Ульянов срочно уехал в отпуск на озеро Разлив, не оставив суду своего нового адреса. Вслед за ним растворился без остатка и М. Козловский.
 6 июля верных и неверных ленинцев повязали, а в особняк вновь без согласия его хозяйки въехали новые гости – самокатчики («мотоциклисты») – тоже революционеры, но иного розлива, довершившие в доме погром.
 Видя, что правды не добьешься, Матильда Феликсовна горько заплакала и уехала из Петрограда на кислые воды, где вышла замуж за великого князя Андрея Владимировича.
 Поскольку особняк был занят контингентом, политические предпочтения которого оставались неясными, публицист Владимир Ульянов решил переехать в более просторные апартаменты - в Смольный, после чего решил улучшить свои жилищные условия еще раз и съехал из Смольного в Москву, поселившись в Кремле.
 Матильда же Феликсовна после долгих мытарств уехала в 1920 году вместе со своим мужем в Париж, а на ее жилплощади прописался бывший журналист Сергей Миронович Киров.
 Чтобы никто не подумал, что он живет в престижном районе барином, Сергей Миронович строго-настрого велел именовать Большую Дворянскую улицу, на которой он стал жить-поживать, 1-й улицей Деревенской бедноты. По сложившейся традиции, частыми гостями особняка были трудящиеся балерины.
 Жил Мироныч в нем ярко, но недолго. После его ухода в особняке устроили Музей революции, что было весьма символично. А Владимиру Ильичу в память о полюбившемся ему некогда дворце Матильды Феликсовны отгрохали персональный особняк-бункер в стиле «хоррор», в который стали пускать без спросу хозяина ходоков, а также всех желающих, но только трезвых и без оружия.
 Любопытны и судьбы наших героев: в 1921 г. вслед за Матильдой Феликсовной съехал в г. Париж присяжный поверенный Хесин, где и помре о 1948 годе.
 Его коллега Мечислав Козловский дослужился до председателя Малого совнаркома и преставился в 1927 году. Кажется, даже без посторонней помощи.
 Матильда же Феликсовна пережила всех своих обидчиков и скончалась в 1971 году в Париже, приняв в 1925 году православие и имя Мария. Она прожила без года целый век. Ее муж умер сразу же после ХХ съезда КПСС в том же г. Париже.
 - Люди, как люди, - вздыхал порой товарищ Сталин, попирая своими сапожищами последний приют Ильича. - Ну, легкомысленны... похожи на прежних... квартирный вопрос только их испортил.
 Но об этом фильму не снимут и денег не дадут. И кто-нибудь из верхних эшелонов не позволит.

Неожиданно

А вот любопытно: сколько героев гражданской войны (т.е красных) на уровне командующих корпусами и армиями (насчет дивизий - это уже чересчур трудоемкая работа) умерло после победы своею смертию?
Кто-нибудь может привести статистику?
Велась  ли таковая вообще?
И как соотносится их число с числом тех, кому победившая власть помогла уйти из этого мира?
P.S. нашим новым красным совершенно не жалко старых белых - это понятно.
А вот красных - "падших и опальных" жалеют ли они?
Все ж таки тов. Блюхер Перекоп брал, а если потом и скурвился, все равно: жалко ли новым красным старого красного?
Или сочувствие "красного сектора" вызывают лишь те "старые красные", кто умер своей смертью и не был замечен в качестве врага народа?

Музыкальные апокрифы

Производство на оперную тему

В связи с необходимостью обновления репертуара Большого театр итальянскому композитору-коммунисту В. Беллини было поручено написать оперу на производственную тему. Перед этим он выиграл тендер у композитора А. Шёнберга, написавшего с горя оперу «Мать», но ее признали безыдейной.
Однако товарища Беллини повело в декаданс, и он был справедливо обвинен в уходе от действительности. Посему его оперу «Норма» пришлось ставить в «Ла Скала». Положение спас безотказный советский композитор Д. Шостакович, написавший в ударном порядке балет «Болт».
В результате товарищ В. Беллини был отправлен на курсы усовершенствования композиторов, а товарищ Д. Шостакович получил очередную Сталинскую премию.
После разоблачения культа личности товарища Сталина балет «Болт» был снят с репертуара Большого театра, а вместо него была запущена в производство опера Тихона Хренникова «Мать».
«Забил Тишка “Болт”, - шипели по сему поводу завистники композитора. - Все темы у Шёнберга покрал».

Музыкальные апокрифы

Опера «Батум»

Однажды, уже после того как пьесу М. Булгакова «Батум» о юном товарище Сталине запретили к постановке, дирижер и художественный руководитель Большого Театра С.А. Самосуд предложил переделать булгаковскую вещь в оперу, полагая, что на оперной сцене романтический Сталин будет более уместен, чем на сцене драмтеатра.
В этой связи у Самуила Абрамовича возник целый ряд вопросов, в частности:
- кому поручить написание оперы: Мусоргскому, Чайковскому, Шостаковичу или Прокофьеву. Кандидатура Моцарта отпала сразу ввиду слабости его исполнительской дисциплины.
Отпали сами собой кандидатуры Вагнера и Россини, и обе по уважительным причинам: Вагнер писал оперу о фюрере - «Гибель богов», а Россини о своем дуче - «Итальянец в Абиссинии». В качестве извинений и в надежде на будущие заказы Россини прислал в подарок советскому вождю свою поваренную книгу, а Вагнер не прислал ничего.
- не ясно было, кто должен исполнять партию товарища Сталина: тенор или все же баритон, как обозначить нотами грузинский акцент.
Наконец, не понятно было, кому поручить написание либретто, поскольку Булгакова, огорчившегося запретом «Батума», сманил к себе Воланд.
Предложили написать Бомарше, но тот потребовал, чтобы музыку писал его приятель Сальери и заломил вдобавок такую цену, о которой даже побоялись докладывать товарищу Сталину.
А потом все стало не до «Батума».
Больше всех радовался пост фактум Самуил Абрамович, остро переживавший решения ХХ, ХХI и ХХII съездов КПСС. А когда творческая интеллигенция отсиделась и отдышалась, всплыл Вано Ильич Мурадели, написавший оперу о другом Ильиче - «Октябрь».
Партия Ленина была басовая, а сам вождь картавил.

Profile

прокурор 2
sozecatel_51
sozercatel_51

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow