?

Log in

Апокрифическое

Ломоносов, Ньютон и товарищ Петерс

Однажды в год великого перелома было решено  разобраться с Академией наук, в которой окопался контрреволюционный элемент. На дело были брошены известный чекист Якоб Петерс и не менее известный партиец Яков Фигатнер.

Особое внимание во время чистки Академии было уделено профессору Московского государственного университета им. М.Н. Покровского М.В. Ломоносову, имевшего у проверяющих репутацию царского прихвостня, писавшего каждому новому царю похвальную оду. Кроме того, М.В. Ломоносов в одном из своих публичных выступлений имел неосторожность заявить, что «Российская земля может рождать собственных быстрых разумом Невтонов».

На вопрос Я. Петерса, каково отношение Ломоносова к небезызвестному английскому деятелю индуктивному ослу, плагиатору и вредителю И. Ньютону, тот ответил, что по его законам движется мир.

На встречный вопрос профессора Ломоносова, в чем заключается о вредительская деятельность сэра Ньютона, тов. Петерс напомнил профессору, что «вопросы здесь задает он», после чего выложил заключение классика марксизма Ф. Энгельса, данное им в «Диалектике природы». В результате выраженное в стихотворной форме пожелание профессора было расценено в качестве подстрекательства к вредительству и саботажу.

Робкие возражения профессора Ломоносова М.В. о том, что он достоин снисхождения, хотя бы как автор первой русской грамматики, не возымели действия, поскольку к следственному делу было приложено заключение накромпроса тов. А.В. Луначарского, поддержанного самим тов. В.И. Лениным, о необходимости перевода русского алфавита на латиницу с последующим отказом от русского языка в пользу эсперанто.

Ломоносову стало дурно, и допрос был отложен до следующего дня.

Крови Ломоносова от тт. Петерса и Фигатнера руководство ОГПУ не требовало, зато требовало освободить еще одну ставку действительного члена АН СССР.

Узнав о результатах допроса, бывшая графиня Анна Федотовна*** побежала на Центральный телеграф дозваниваться до товарища Сталина. Вернулась она уже с билетом на ночной поезд, следовавший до ст. Холмогоры. Там, в селе Холмогорье, профессор Ломоносов работал в течение 10 лет заведующим красным уголком рыболовецкого колхоза «Заветы Ильича».

Его место в президиуме АН заняли вновь избранные Н.К. Крупская-Ленина и А.В. Луначарский, а сама Академия была безвозвратно прорежена на добрую треть.

После разгрома троцкистско-зиновьевской оппозиции и бесследного растворения в пространстве спалившегося тов. Петерса, и погоревшего на «деле Бетховена» тов. Фигатнера, Московскому государственному университету было присвоено имя М.В. Ломоносова, а самому профессору было разрешено вернуться в Москву.

В годы войны профессор Ломоносов занимался вопросами цвета и военного камуфляжа, за что был отмечен Сталинской премией 1-й степени и избран в действительным членом АН СССР.

По дошедшим до нас сведениям, Президиум АН был не в восторге от кандидатуры М.В. Ломоносова, однако товарищ Сталин позвонил в Президиум АН и попросил академиков не расходиться до тех пор, покуда они не изберут М.В. Ломоносова действительным членом Академии.

 

Апокрифическое

Люди иных измерений

Однажды на вопрос доктора Чехова о самочувствии Надежда Константиновна Ленина, разменявшая к тому времени уже восьмой десяток, сказала: «Вчера навещала Владимира Ильича. Он все такой же, а я старею».

«Не хватало еще, чтобы и он старел!» - подумал доктор Чехов.

«Неравный брак!» - подумала Каштанка и тихонько заскулила.

«А сейчас бы наверное он в тюрьме сидел!» - подумала Надежда Константиновна и ужаснулась.

"Теперь-то его уж точно не посадят!" - подумала Каштанка и радостно завиляла хвостом.

«Как бы молодую себе не нашел! - подумал доктор Чехов. – Вон сколько  девиц к нему на свидание ходит!»

Апокрифическое

Доктор Чехов, Каштанка и другие

За годы работы с доктором А.П. Чеховым в Кремлевской больнице Каштанка вдоволь насмотрелась на вождей мирового пролетариата. Они были совсем не похожи на свои портреты, которые таскали вместо икон пациенты ее хозяина на митинги и демонстрации.

Чтобы выставить верный диагноз, доктор Чехов заставлял «оригиналы» писать мемуары, а вечерами при свете абажура зачитывал их записи Каштанке. И оба они дивились тому, как страшно их пациентам управлять миром, устройства которого им неведомо.

«Вот, что значит не иметь Хозяина!» – думала Каштанка. – А могли бы жить у Христа за пазухой».

Поставив очередной диагноз, доктор Чехов подходил к заветному шкапчику, в котором ждал своего часа раствор им. профессора Д.И. Менделеева. Прожитый день представлялся доктору длинным, перепутанным, тяжелым сном. А Каштанка глядела с любовью на своего хозяина, виляла хвостом и радовалась, что жизнь ее не обрывалась ни на минуту.

Апокрифическое

Веселая вдова

После смерти своего мужа Надежду Константиновну Крупскую-Ленину отрядили командовать детской литературой. Вскоре стойкость и принципиальность «веселой вдовы», как называл Надежду Константиновну подлец Радек, смогли ощутить на своей шкуре все детские писатели. Особенно доставалось Пушкину: кто-то нашептал не в меру чувствительной Надежде Константиновне, что тот вывел ее в своей «Сказке о рыбаке и рыбке» в образе старухи.
С тех пор житья Пушкину от «веселой вдовы» не стало.

- Черт ли сладит с бабой вредной! - пожаловался однажды Александр Сергеевич своему дядьке Никите Козлову на Надежду Ленину.

- Лучше «гневной», - шмыгнул носом Никита Козлов, норовя пролезть своему барину в соавторы.

- А что, Никита, - хлопнул себя по лбу Пушкин, - давай мы тебя на товарище Лениной женим! И будешь ты у нас второй Ленин и мой цензор.

- Этот вопрос с товарищем Сталиным согласовать надо, - буркнул Никита Козлов.

Когда товарищу Сталину доложили об этом разговоре, он решил, что второго Ленина стране не надо, а Никиту Козлова жалко, ибо тогда некому будет вдохновлять Пушкина, без которого России не жить. В результате ему пришлось отравить Надежду Константиновну грибками, которые товарищ Сталин лично насобирал у себя на даче.

Об этом злодеянии стало известно лишь в перестройку, когда были опубликованы отрывки из переписки вождя с известным советским композитором Антонио Сальери.

Апокрифическое

Музей подарков Пушкину
По произведениям Пушкина часто проводились читательские конференции для детей, взрослых и осужденных к различным срокам исправработ.

Пушкина на этих конференциях представляли Арина Родионовна и Никита Козлов.

После встреч с детьми няня и дядька поэта возвращалась домой с подарками от детворы и взрослых: няня с непременными пионерским барабаном или горном, а Никита Козлов с очередным ручным ежом или белкой.

Воспитанники же советских исправительно-трудовых учреждений всевозможных режимов дарили Козлову выпиленные лобзиком портреты Александра Сергеевича и вырезанные из дерева изображения его супруги Наталии Николаевны и даже возлюбленной тещи его Наталии Ивановны.


Подарки Пушкину доставляли его домашним немало хлопот.

Ежи плодились, как кролики и топали по ночам слонами. Этим они окончательно расстраивали нервы Наталии Ивановны, белки же грызли как орехи брильянты и изумруды, которые регулярно дарились Наталии Николаевне группой российский алмазодобывающих компаний АЛРОСА (Алмазы России — Саха), лицом которых она была.
Не смолкали в квартире и звуки пионерских горнов и барабанов.

А на стенах гостиной появлялись вырезанные из дерева иллюстрации к цитатам из произведений поэта: «Брожу ли я вдоль улиц темных», «Не стая воронов слеталась/На груды тлеющих костей,/За Волгой, ночью, вкруг огней/Удалых шайка собиралась», «Железо куй — иль песни пой/ И селы обходи с медведем».
Подарки Пушкину прекратились вместе с читательскими конференциями, а читательские конференции умерли вместе с литературой. И тогда наверху было принято решение организовать в с. Михайловском Псковской обл. Музей подарков А.С. Пушкину.

«Такой музей токмо у Сталина был!» - с гордостью говорил Никита Козлов мужикам и бабам, приходившим из окрестных сел поглазеть на экспозицию . И со значением воздевал в небо указующий перст свой.
 

Апокрифическое

Общественное лицо Пушкина

Несмотря на то, что Пушкин был кооптирован в Союз советских писателей, а также в Президиум международной благотворительной организации помощи борцам революции «Тяжкие оковы», он продолжал уклоняться от выполнения возложенных на него общественных поручений и нагрузок.

Так, на детские читательские конференции по мотивам своих произведений Пушкин неизменно посылал свою няню Арину Родионовну, а на взрослые мероприятия – дядьку Никиту Козлова.

- Хочешь, Никита, я тебя членом Союза писателей сделаю? - говорил по утрам Пушкин своему дядьке. – Слух о тебе пройдет по всей Руси Великой!

- А по Малой и Белой не пройдет? – кряхтел Никита, с трудом принимавший советскую действительность. – Нет уж, лучше сразу в солдаты отдайте!

Когда о предосудительном поведении Пушкина докладывали товарищу Сталину, тот морщился, но управы на поэта не находил.

«Другого Пушкина у меня для вас нет!» - оправдывался он на заседаниях Политбюро. И добавлял про себя с досадою: «Вот встретит его однажды свобода у входа! Ужо ему!»

Апокрифическое

«Маша и ведмедь»

У повести А. С. Пушкина «Маша и ведмедь» была нелегкая судьба. Несмотря на то, что ее окончательный текст, был согласован в ходе тайной встречи писателя с товарищем Сталиным в с. Михайловском Псковской обл., нападки на Пушкина начались тотчас же после выхода новеллы в свет.

Возмущение прогрессивной литературной общественности вызвало изображение автором крепостного права и классовой борьбы в царской России.

Резко негативную реакцию ведущих пролетарских писателей вызвало изображение революции, представленной Пушкиным в образе русского ведмедя, бессмысленного и беспощадного, хворающего одновремнно медвежьей болезнью.

Кроме того, в вину Пушкину ставилась дегероизация вождей революции, выведенных им не в качестве выразителей вековых чаяний народных масс, а социально близким уголовным элементом со рваными ноздрями.

В ответ на критику Пушкин заявлял, что героику революционной борьбы русского крестьянства против помещичьей эксплуатации он уже изобразил в повести «Дубровский» и частично в «Барышне-крестьянке», а вдохновитель и организатор восстания маркиз Пугачев изображен им с большой долей авторской симпатии.

Кроме того, Пушкин напоминал собравшимся, что именно в ходе «заговора генералов» Пугачев, не решившийся на чистку своего ближнего круга, был арестован и выдан властям.

Итоги общественного обсуждения «Маши и ведмедя» были подведены на заседании Политбюро, решением которого Пушкину было рекомендовано переработать свое произведение, а Учпедгизу издать его для детей старшего школьного возраста под названием «Капитанская дочка».

«Нет, лучше уж зависеть от царя, чем от народа!» - говаривал Пушкин своему дядьке Никите Козлову – первому слушателю многострадальной повести, ее тонкому ценителю и критику.

В ходе перестройки первоначальный текст «Маши и ведмедя» был случайно обнаружен в архиве Н. Козлова и опубликован в альманахе «За гранью», вышедшем тиражом 200 экз., с комментариями критика-любителя полковника Н.П. Романова.

Отклики на эту публикацию зафиксированы не были.
 

Апокрифическое

Таланты и поклонники

Однажды, семеня за доктором Чеховым, направлявшимся на обход в палату № 6, Каштанка подумала, что за столько лет совместной работы с хозяином она и сама могла бы неплохо писать.

Апокрифическое

Perpetuum mobile

Николай Гаврилович Чернышевский хотел стать физиком-теоретиком и создать вечный двигатель – perpetuum mobile. Но вместо этого ему пришлось звать Русь к топору и перепахивать Ильича, навевая ему сны Веры Павловны и укладывая на гвозди революционера-йога Рахметова.

После того, как Чернышевский перепахал всего Ленина, он стал требовать у него денег на вечный двигатель, а когда Ильич начинал браниться и пенять Гаврилычу на то, что денег на perpetuum mobile освоена целая пропасть, а ездить по-прежнему не на чем, тот начинал шантажировать вождя тем, что пойдет просить денег у Антанты, которой и завещает perpetuum mobile. И на всякой мировой революции в таком случае придется ставить крест, а от креста Ильичу неизменно становилось дурно.

У Ильича были смутные подозрения, что Гаврилыч шарлатан, но остаться без мировой революции было смерти подобно и потому деньги на perpetuum mobile Чернышевскому регулярно отпускались. К тому же Ильич был благодарен Гаврилычу, за то, что тот перепахал его всего.

Пушкин описал эту историю в своих «Сценах из рыцарских времен», а пролетарский писатель с о. Капри М. Горький высмеял Чернышевского в одном из своих рассказов, выведя его в образе деревенского самородка, изобретшего perpetuum mobile. Для его эксплуатации требовалось лишь одно: чтобы кто-по постоянно подбрасывал камни.

В свою очередь небезызвестный писатель В. Набоков написал на тему perpetuum mobile роман «Дар», в котором вывел в образе Чернышевского одновременно и Ильича, и Гаврилыча. Однако роман этот товарищу Сталину не понравился по чисто эстетическим соображениям и Сталинскую премию за него Набоков не получил.

Работы над perpetuum mobile продолжалось по самую смерть Ильича и были прикрыты лишь в год великого перелома по доносу профессора Д. Менделева товарищу Сталину. В дальнейшем Н.Г. Чернышевский работал литературным и музыкальным критиком, а закончил свою трудовую биографию в качестве старшего библиотекаря Детской библиотеки НКВД № 1.

«Какие же эти революционеры доверчивые!» - вздыхала бывшая графиня Анна Федотовна***, когда ее сосед по коммунальной квартире Николай Павлович Романов напоминал ей, хохоча, об Ильиче и Гаврилыче.

Profile

прокурор 2
sozecatel_51
sozercatel_51

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow